Девочки Тора
Шрифт:
Я тяжело сглатываю и киваю, отвечая вместо мужа.
– Всё верно. Вместе учились…
Холодок пробегает по позвоночнику, потому что муж сильнее сдавливает плечо пальцами и жмёт меня к себе.
Мои родители погибли, когда мне было десять. Родственников у меня не было, и заботиться обо мне было некому, так что меня определили в детский дом. Это было тяжёлый период для маленькой девочки, до того момента растущей в счастливой семье, в тепличных условиях, а потом резко оказавшейся никому не нужной.
Мне повезло
А потом меня заметил Игорь. Он учился на последнем курсе. Так между нами всё завязалось… Красивый, взрослый… богатая и уважаемая семья. Девочка, которая осталась одна, не могла мечтать о большем. И после окончания университета я забеременела, вышла замуж и… начался ад.
– Вы бы могли её к себе устроить, Игорь Романович.
– Нет. Бизнес и личное точно не должны быть смешаны, – усмехается муж.
А меня невольно отбрасывает воспоминаниями в нашу первую ссору в браке, когда он пришёл с работы, воняющий женскими духами. Тогда я еще верила, что он хороший человек. После того дня всё изменилось… И я ещё плакала из-за его любовниц. Сейчас я радуюсь, когда Игорь ночует у одной из них и не ложится со мной в постель.
– Прошу прощения, мне нужно ненадолго отойти, – извиняюсь, чувствуя, как из-за воспоминаний тошнота подступает к горлу, а из-за тугого воротника ещё и дышать становится всё труднее.
– Тебя проводить? – спрашивает Игорь, сделав вид, что беспокоится.
Я натянуто улыбаюсь.
– Не стоит. Я… быстро…
Мне нужно хотя бы на несколько минут оказаться подальше от него.
Начинаю быстро шагать в сторону туалета, но по пути сворачиваю к дверям открытой лоджии, и уже спустя минуту оказываюсь на свежем воздухе, жадно втягиваю его в лёгкие и прикрываю глаза, опершись ладонями о перила. Было бы здорово ещё снять это чёртово платье или хотя бы пуговицы сзади расстегнуть. Голова кружится…
Когда же закончится весь ад моей жизни? Когда мы с Ксю будем свободными?
Наверное, я плохой человек, если думаю так, но… лучше бы Игорь умер. Это, возможно, единственный способ освободиться от этого человека.
– Всё в порядке? – рядом раздаётся низкий голос с небольшой хрипотцой.
Вздрогнув, я оборачиваюсь, и тут же упираюсь взглядом в высокого темноволосого мужчину с тёмной бородой и практически чёрными глазами, внимательно изучающими меня.
Мне становится не по себе, как впрочем и всегда, когда посторонние мужчины оказывают мне даже незначительные знаки внимания. Сразу начинает казаться, что сейчас откуда-то появится Игорь и разозлится…
– С вами всё нормально? Мне показалось, вам плохо, – тем временем мужчина повторяет вопрос и слегка подаётся
Я замечаю, что у него проколото ухо и вставлена серьга, напоминающая молот или что-то вроде того.
– Да… Я нормально себя чувствую… Извините. Просто… мне нужно было выйти на свежий воздух и… – просовываю один палец между шеей и воротником и слегка оттягиваю ткань. – Немного подышать… дышать…
Перед глазами появляются тёмные пятна. Я открываю рот, чтобы глотнуть как можно больше воздуха, и сильнее цепляюсь за перила рукой, но темнота в голове сгущается, и последнее, что я вижу, как серьга с молотом сверкает передо мной непозволительно близко.
Глава 3
Глава 3
Аня
Прохлада касается лба, затем стекает по шее вниз, ласкает область между лопатками и движется дальше. Не могу понять, откуда взялось это ощущение, но дышать становится легче.
Веки кажутся невероятно тяжелыми. Я пытаюсь их разлепить, но сделать этого не удаётся. И почему голова так жутко гудит? Что вообще происходит?
– Вы в порядке? Слышите меня?
Мужской голос звучит словно издалека или из-под толстого слоя ваты. Чей это голос? И где я вообще?
Кое-как мне удается раскрыть глаза, и сначала краски вокруг будто сливаются и разглядеть ничего не удается. Тошнота подступает к горлу. Я пытаюсь сесть и сделать глубокий вдох, чтобы неприятное ощущение ушло, но что-то тяжёлое ложится мне на плечи и не даёт пошевелиться.
– Лучше пока не делать резких движений, – снова произносит тот же самый голос. – Может стать хуже.
– Вы… кто? Где? – в очередной раз пытаюсь понять, кто со мной разговаривает. Часто моргаю, чтобы картинка перед глазами стала четче. И, наконец, вижу ту самую сережку с молотом прямо перед собой. Затем ворот белой рубашки – верхние пуговицы расстегнуты и виднеется смуглая кожа. Еще я вижу часть какой-то татуировки, но понять, что это за рисунок, не могу.
– Вам плохо стало. Вы потеряли сознание. Не двигайтесь. И вот, выпейте воды, – перед глазами появляется стакан.
Я беру его из рук незнакомца и делаю жадный глоток прохладной жидкости.
Кажется, я начинаю вспоминать.
Благотворительный вечер… Я пошла подышать воздухом… Платье сильно давило…
А сейчас не давит…
Панически начинаю щупать пальцами пуговицы сзади и понимаю, что они расстегнуты. Поэтому мне так свободно.
– Вы… вы расстегнули мне платье? – поднимаю взгляд на мужчину напротив.
Сейчас я понимаю, что мы находимся всё на той же лоджии, куда я вышла несколько минут назад. Он усадил меня на небольшой пуфик в углу за цветами в огромных квадратных горшках.