Девочки.Дневник матери
Шрифт:
Саша:
— Кто такой гигант?
— Очень большой человек.
Но отделаться этим нельзя:
«А гигант может поместиться в нашей комнате? А если станет на четвереньки? А во сколько раз Дюймовочка меньше гиганта? А во сколько раз гигант больше меня? А гиганты ходят в одежде или голые? А что гиганты кушают? Они добрые или нет? А может один гигант убить всех немцев?»
Все это не сразу, а порознь. Значит, голова продолжает работать, раздумывать.
— Мама, если страус будет драться с гориллой — кто победит?
Галя
После моих замечаний наступает временное затишье, а потом я опять слышу то же самое. Саша переживает это с горечью. Она говорит: «Мама, почему у меня такая скандальная сестра? Роди ее обратно…»
Или: «Мама, преврати меня в пса, я тогда убегу, раз меня Галя не любит. И почему она меня не любит? Разве я плохая?»
Когда я говорю: «Галя очень любит тебя. Когда ты была в Ленинграде, она скучала», Саша возражает: «Галя вроде Золушкиных сестер. Сначала они ее обижали, а когда она уезжала с принцем, то просили Золушку их простить. Вот и Галя. Сама первая задирается и обижает, а когда я уезжаю — скучает».
На Галю очень сердиться не могу: она опять лежит. Может быть, это ревматизм, а может быть и что-нибудь похуже. Лежит, читает. Выглядит хорошо, но все время ощущает боль в колене, не острую, правда, но непреходящую.
28 февраля 48.
Саша:
— Мама, зачем на свете существуют микробы? Мы бы прекрасно обошлись без них.
Она же:
— А у милиционеров есть дети? Где же они живут — в милиции, что ли?
У новой няни обнаружилось еще одно опасное свойство:
— А завтра я приготовлю на второе котлеты. Я так их делаю: беру мяса, провертываю, лук жарю, перемешиваю… А потом пудинг: беру рис, отвариваю, беру изюму, перемешиваю… А еще вот пирог жидкий: беру дрожжей, взбалтываю, беру муки, яиц, перемешиваю… А вот когда я жила у Кожевниковых… А вот когда я жила у одних евреев…
От всех этих «взбалтываю», «перемешиваю», «поджарю», «поперчу», «а вот у Кожевниковых» у меня стоит непрерывный звон в ушах, и я с тоской вспоминаю тихую милую Нину, которая недавно жила у нас и, может быть, еще вернется… А эта — ходячая поваренная книга и говорливая до ужаса, до отчаяния, до безумия, до того, что темнеет в глазах.
29 февраля.
Сегодня папе Абе 62 года.
Саша:
— Мама, как мне быть: мой столик стоит в папиной комнате, а когда папа со мной в ссоре, то он не разрешает входить. Как же быть?
— Как быть? Не ссориться с папой.
Молчание. А потом:
— А
2 марта 48.
Саша:
— Мама, почему на свете так много рук? Моя рука — видишь? Потом ручка от двери, от корзины, от чашки и ручка, которой пишут.
Когда Саша рисует, и у нее получается что-нибудь очень уж страшное, она говорит: «Это Бармалей. Или жена Бармалея».
Я кончу тем, что убью нашу новую няню.
5 марта 48.
Я купила Саше старофранцузские сказки. («Хотел бы я видеть того сумасшедшего, который купит эту книгу!» — воскликнул Шура, когда в книжной лавке писателей ему предложили ее.) [36] Там есть сказка «Красавица и Чудовище» (вариант аксаковского «Аленького цветочка»). В этой сказке волшебница говорит Красавице: «Не верь тому, что говорят тебе твои глаза, спроси свое сердце, оно скажет правду».
36
Это было роскошное дореволюционное издание, очень дорогая книга. Ф. А., покупая ее, не знала, что А. Б. уже ее видел и отказался купить.
Саша заездила меня своими вопросами и рассуждениями по этому поводу.
— Что глаза говорят, я понимаю, а вот что сердце говорит — не понимаю. Я его спрашиваю-спрашиваю, а оно молчит. Объясни мне, как оно разговаривает.
— Вырастешь большая, поймешь, — прибегаю я к спасительной формуле.
— Нет, ты мне сейчас объясни. Может быть, оно покалывает?
— Да, покалывает.
— И что же это значит, если покалывает?
11 марта 48.
Саша:
— Мама, смотри: целоваться очень просто — надо прикоснуться губами к лицу и чмокнуть.
Галя произнесла по этому поводу длинную речь:
— Если просто прикоснуться губами и чмокнуть, это будет поцелуй не настоящий. А чтоб был настоящий, надо любить. Тогда будет поцелуй искренний. Вот нас мама целует редко, зато от души. А ты вот действительно просто чмокаешь — часто и без толку.
11 марта 48.
Саша:
— Мама, если я совершу какой-нибудь хороший поступок, меня наградят?
!!!
Саша:
— Мама, я прочла в «Чуке и Геке», как надо поступать, если мне будет сниться плохой сон. Вот послушай: сон, конечно, не пружина и его нельзя просто выбросить, но его можно погасить. Ты возьми, переверни меня на другой бок, проведи рукой по лбу. Тогда я засоплю и улыбнусь. Это будет означать, что плохой сон погас.
12 марта 48.