Девон: Пробуждение
Шрифт:
«Сможешь покинуть крепость, до обряда инициации? Ты свободен».
Кому-то это давало надежду. Однако подвох был в том, что каждая из трех ужасных крепостей располагалась не в самом удачном, с точки зрения «плана побега», местности.
Крепость Когтей на скалистых северо-западных островах.
Крепость Костей в выжженной южной пустоши.
Однако самой коварной из них была крепость Клыков. Располагаясь, на возвышенности с ее стен была видна вся Аконитовая долина, которая обладала совершенно непредсказуемым и коварным характером. Погода была непредсказуема. Твари —
Но храбрецы или наиболее отчаянные были всегда.
Они бежали.
Их не останавливали.
Более того, им давали два дня форы.
На третий день по их следу отправляли баргесов и гончих. Чаще молодых, чем опытных, но случались и исключения. И вся крепость наблюдала за охотой. Чей итог был закономерным и трагическим. Беглецов возвращали. Не всегда целиком.
Впрочем, за всю историю Ордена, раз в пару десятков лет, одному двоим все-таки удавалось сбежать. Орден держал слово. Они были свободны.
Но был ли это счастливый финал? Вряд ли.
Пока такой человек был жив, на плечо каждой гончей ложилось несмываемое пятно позора. И покуда они таили на беглеца злобу, то его жизнь не была ни легкой, не слишком длинной. Омраченная страхом, паранойей и вечным бегством… Ее конец был более чем ужасен.
Стоило ли оно того?
— Эй, а вы узнали его, который из капитанов это был?
Более глазастые мальчишки задумались, восстанавливая мельком увиденный образ в памяти.
— Закрыта только нижняя часть лица. Первый из капитанов?
— Да, ладно, Хаунд?! — Удивлённо воскликнул Корги. — Он еще жив?
О Хаунде среди обитателей крепости тоже ходило немало легенд и слухов и рассказывали их преимущественно шёпотом. Особенно после тех событий, когда капитан впал в немилость у Совета.
Любого другого на его месте давно бы казнили, но Хаунд был эффективен.
Он и его стая по праву считались среди гончих лучшими. *
(*К неудовольствию других капитанов.)
Каждый знал, если по твоему следу пойдут гончие, то у тебя есть пускай мизерный, но шанс на спасение. Однако, если по твоему следу пойдет Хаунд и его стая.
У тебя нет ни шанса, ни надежды.
Этот монстр будет преследовать тебя хоть до изнанки и до самой пасти бездны.
Разумеется, если ты не исключительно талантливый прохвост, а такой в этой части континента был всего один и в настоящий момент считался безвременно почившим. *
(*Впрочем, с талантливыми прохвостами, никогда нельзя быть абсолютно уверенными, действительно ли они опочили или просто залегли на дно.)
— Тише! — Шикнул на них Мопс, опасливо оглядываясь вокруг.
— Мопс, а ты, случаем, не знаешь, кто именно его позвал? Колись, ты все про всех знаешь! — Указав на него метлой,
Мопс расплылся в довольной улыбке. Толстый, уродливый и хромоногий. У него не было и шанса выжить в крепости Клыков, если бы не две особенности: ученик повара, отданный в уплату долга за харчевню собственным отчимом, он обладал поразительными навыками в готовке. Когда этот факт всплыл, ему был обеспечен прямой пропуск в хозяйственную часть. Хороший повар в крепости был пределом мечтаний офицерского состава долгие годы, а это, в свою очередь, позволило ему свободно шататься по крепости, выполняя их мелкие поручения. И тут расцвел его вторая особенность, а именно неприметность и острый нюх на сплетни.
А тот, кто знает больше прочих, всегда находит тех, кто заинтересован в его талантах и навыках. Так, он обрел стаю и авторитет в их глазах.
— Это только слухи, но, кажись, запрос был из Зеркальной залы.
Повисла тишина. Все пытались осознать, что именно это значит.
— Гончих призвали ОНИ?
Мопс кивнул.
— А ещё поговаривают, что скоро прибудет Альбин.
Тишина стала напряженной.
Дог присвистнул.
— Видать, дело совсем скверно. — Почесал в затылке Корги. — Если бы сюда призвали ещё старого Терьера и Алабая.
— Не говори ерунды! Речь бы тогда шла о новом Великом Бедствии, и никак иначе! — Ривер потряс кудрявой головой. — Впрочем, ты прав, произошло нечто из ряда вон.
— Говоря об Альбине. — Неожиданно добавил Дог. — Далмат и его приятели, давно хотят бросить ему вызов.
У них не было слов.
Лишь Корги невесело расхохотался, потирая шрам на переносице.
— Ты был не прав Мопс. С того раза идиоты все-таки остались! И говоря об этом. Мо-о-опс, старина, дружище!
Толстый мальчишка рассмеялся в ответ хрюкающим смехом. В первые недели пребывания в крепости он также немало натерпелся от Далмата и его парней, так что сейчас его настроение заметно улучшилось.
— Да-да. Уже понял, приберегу их порции и вещички для вас парни.
— Верно, когда все будет кончено, они им уже не понадобятся.
1.3 Сердце крепости
У входа в центральный павильон сержант Такс его оставил и что-то, буркнув, скрылся в коридоре, ведущем в Восточное крыло.
Хаунд не мог его винить, даже за этот нелепый конвой.
«Приказ должен быть исполнен, каким бы бессмысленным он ни был.»
Но у этого бегства были и другие причины многие и сержант в их числе испытывали почти суеверный страх… Нет, не места.
Тварей, что его охраняли.
Хаунд замедлил шаг. По обе стороны от массивных дверей с гербом Ордена стояло два высоких, практически исполинских караульных. Они не двигались и, казалось, не дышали. Белые доспехи и золотые маски. *
«Пепельные стражи».
Стоило ему приблизиться, как они ожили и синхронно подняли головы. Уставившись на него немигающим взглядом покрытых мутной пеленой глаз, в глубине которых были едва различимые расплывшиеся красные зрачки.