Девон: Пробуждение
Шрифт:
Хаунд всей душой ненавидел этих тварей, отбросов обряда инициации.
То, что мир никогда не увидит их лиц, было благом. **
(* Маски пепельных стражей были литыми и создавались из расчета, что никогда не будут сняты.)
(**Хаунд не считал маски Ордена особенно удобными. Их единственным достоинством был страх, что они внушали. Ведь когда человека преследуют люди с собачьими головами, он начинает сильно нервничать и совершаешь ошибки, а ошибки дичи залог успеха охотника. Однако стоит ли это возможности, зацепится маской за ветку и слететь с
Пепельные стражи несколько раз втянули носом воздух и признав капитана гончих, синхронно ему поклонились. А затем с пугающей легкостью открыли огромные резные двери, неподъемные даже для десятка обычных людей.
Не желая тут задерживаться, Хаунд направился вперед к свету.
Эхо его шагов отдавалось от мраморных стен и высокого сводчатого потолка. Сердце крепости Клыков, архитектурно отличалось от всего прочего комплекса.
Это был — храм. Место, где в незапамятные времена обитал бог.
Архитектурный шедевр давно ушедших эпох.
Но время было беспощадно.
Просторный мраморный зал был обрамлённый изысканными колоннами был обвит плющом, которые уходя ввысь медленно переходили в расписанный созвездиями купол, покрытый вереницей трещин ведущих прямиком к дыре в крыше, сквозь которую в помещение проникал ниспадающий солнечный свет. В чьем приглушенном свечении медленно танцевали пылинки, а кора величественного белого древа в центре зала светилась серебром.
Возможно, когда-то давным-давно это было захватывающее дух зрелище.
Но с тех пор прошли века. Боги ушли, а священное дерево умерло и засохло.
Птицы не гнездились в его ветвях, напуганные тонким слоем уродливых красных кристаллов, которые словно болезнь вгрызлись в белую кору и заменили собой листья.
Даже лесовички брезговали этим местом.
Впрочем, не все было столь безжизненно, как могло показаться, на первый взгляд.
В самом отдаленном уголке залы. Скрытый от взгляда случайного посетителя обломком крыши спрятался небольшой зеленый закуток. В сухом декоративном пруду среди белого песка и окаменелых рыбьих костей кое-кто втихую разбил самые обыкновенные грядки, а среди благоухающих трав и наливных овощей с важным видом прогуливалась упитанные куры.
Оттуда же доносилась знакомая мелодия.
— ?
«Иная Блудница!»
Запрещенная, между прочим, песенка.
Впрочем, все давно закрывали, на мелкие чудачества пожилого смотрителя глаза.
*(А, что до кур? То в этом месте не так часто бывали посетители. А если говорить о нынешнем командоре, то он и вовсе просто обожал блюда из свежих яиц и овощей.)
— Доброе утро, Браги!
Старик вытер пот со лба и воткнул лопату в пышную грядку. Его соломенная шляпа закрывала ему часть лица, но при
— А это вы! — Легким движением он согнал одну из кур с лестницы, на что та возмущенно закудахтала и с недовольным видом покинула насиженное место, уступая ему дорогу. — Знаю, знаю. Все уже готово. Идите за мной!
Хаунд невольно поморщился при виде механизма бураков*, установленного в неприметной нише.
(*чит. Адского механизма.)
Зеркальная зала находилась прямо под этим местом и в нее вели два пути: через катакомбы и на подъемнике. По целому ряду причин Хаунд предпочел бы пробираться через катакомбы, но из-за произошедшего полтора года назад землетрясения, это стало невозможным.
Сделав глубокий вдох, он последовал за стариком, который уже открыл дверь и торжественным жестом пригласил его зайти внутрь.
Железная эмблема ордена под его сапогами издала металлическое дребезжание.
Какое-то время Браги возится с рычагами. Потом подъёмник резко вздрогнул, уходя вниз. Хаунд почувствовал, как сердце сделало кульбит и инстинктивно схватился за поручни. Однако падение резко прекратилось, лишь огромная «птичья клетка» покачивалась из стороны в сторону, издавая скрежещущий звук.
Послышалось ворчание Браги.
— Ох, забыл тут смазать!
Хаунд усилием воли отцепился от поручней и вернул себе невозмутимый вид, когда пожилой смотритель повернулся к нему лицом.
Заметив его бледность, Браги обеспокоенно спросил.
— Вы боитесь высоты?
— Нет. — Процедил капитан сквозь сжатые зубы.
“Я не люблю падать!”
— Какое удивительное изобретение и не нужно часами блуждать по катакомбам! Ах, вот бы Великий Магистр позволил установить такие вместо каждой лестницы в Ордене. Это было бы так замечательно, особенно для моего больного колена.
— Не думаю, что Орден выделит на это бюджет. Особенно здесь.
— Эх.
Старик заметно приуныл, но неожиданно хлопнул себя по лбу, отчего его шляпа подпрыгнула. Нагнувшись, он достал из углубления плешивый меховой плащ и протянул его Хаунду.
Тот жестом отказался.
— Там холодно.
— Я помню.
Старик, не стал спорить, убрал плащ на место и вернулся к «адскому механизму». Раздался очередной противный скрежет, от которого у Хаунда неприятно сжался желудок. Но никаких резких скачков, подъёмник просто начал медленный спуск вниз.
— Удачи! — Крикнул ему вслед Браги.
«Удача? Она мне и правда сегодня пригодится.»
Зеркальная зала. Хаунд не знал, что его там ждет. Что, если Совет, наконец, решил от него избавится? Нет. Тогда на входе его бы ждал не старина Такс, а конвой во главе с пепельными стражами.
«Ха! Или кое-кто похуже.»
Среди клубка мыслей в голове зазвучал знакомый голос:
Закрой глаза. Страх — это иллюзия разума.
Он призван тебя защитить. В первую очередь от самого себя.