Девственница
Шрифт:
Если это специально срежессированный спектакль для меня, то его создатель — безусловный гений. Эффект достигнут на сто процентов. Меня прошибает пот, сердце начинает стучать яростно, шум в ушах оглушает, кровь с шипением хлещет по сосудам, член становится каменным в секунду.
Если Вилена решила поиграть со мной в эту игру, то я только за, самому не терпится начать. Кладу телефон на край раковины, не отрывая взгляда от девушки, которая меня до сих пор не замечает. Или делает вид, мне плевать в чем истина. Увлеченно трет нижний край ванной. Медленными шагами подхожу сзади, опускаю ладони на ягодицы девушки.
— Приятно, когда тебя встречают вот так, — произношу хрипло.
— Мне никто не сказал… что вы…, - девушка запинается, выглядит ужасно испуганной, глаза огромные, круглые, в них плещется паника. Неужели реально так играть? Тогда ей прямая дорога в Голливуд.
— Что тебе должны были сказать?
— Ничего… Ольга Петровна велела вымыть тут все… Я уже закончила, — продолжает оправдываться дрожащим голосом.
Только сейчас замечаю, что Вилена до сих пор держит в руках тряпку, нервно теребит ее, выставив перед собой, словно щит.
— Спасибо за чистоту, — усмехаюсь криво, пряча боль, которую причиняет стояк. Не узнаю собственный голос, который звучит скрипуче, сдавленно.
— Отпусти, пожалуйста, — умоляюще смотрит девушка.
Понимаю, что все еще стискиваю ее талию. Одновременно вдавливаясь ей в живот. Она чувствует мое возбуждение. Его невозможно не заметить.
Убираю руки и делаю шаг назад.
— Спасибо, — Вилена нервно облизывает губы. — Я могу идти?
— Нет.
— Но почему? Я… очень устала.
— Я тоже. Смертельно устал от игр. Может хватит?
— Не понимаю, о чем ты! Надеюсь, ты не думаешь, что я пришла сюда по собственной инициативе?
— Мне абсолютно наплевать, Вилена, как ты тут оказалось. Я рад что ты здесь. Да, я понял, что ты здесь не по собственной воле. Но раз уж пришла, убралась, спасибо тебе большое. Но я попрошу еще об услуге.
— Да? Какой? — нарушает повисшую паузу дрожащий девичий голос.
— Наполни ванную. После долгого дня хочу полежать в пене.
Какой же кайф наблюдать, как лицо девушки заливается густым румянцем, её лицо краснеет буквально на глазах. Смотрю, как бьётся жилка на шее, как судорожно дёргается горло, Вилена тяжело сглатывает и кивает. Снова поворачивается спиной, но на этот раз старается не наклоняться. Откручивает краны, берет большую бутыль с пеной для ванны, наклоняет, выливая в струю, что хлещет из крана.
Вилена
Я так ждала момента, когда Тагир появится в этом доме, готовила себя к тому, что позволю ему делать с собой все, что пожелает. Но сейчас, когда ожидания обрушились на голову абсолютно внезапной, бешеной лавиной, пасую перед натиском. Внутри паника, страх и стыд. Почему обязательно надо было вот так? Неужели Ольга Петровна намеренно подставила меня, подготовила эту ситуацию?
Нет, это бред. Зачем ей это? Впрочем, какая разница кто и что подстроил? Как взять себя в руки, суметь хотя бы мыслить связно? Хотя это нереально, когда ты находишься в тесном пространстве с мужчиной, который
Чувствую себя потной, грязной, я же не к сексу готовилась, а старалась вымыть тут все как можно быстрее, чтобы вернуться в свою комнату, чтобы наконец отдохнуть. Вспотевшая, мокрая… Это еще больше смущает, мне почти невыносимо стоять перед Валиевым вот такой, жалкой. Лохматой, лицо влажное, раскрасневшееся. Краем глаза бросаю взгляд в зеркало над раковиной и прихожу в ужас. Я пугало огородное! Как раз думала о том, что надо принять душ, о том, как устала, только бы до постели добраться — сразу вырублюсь. Но стоило увидеть Валиева — весь сон как рукой сняло. Его глаза, пожирающие меня, горят влажным блеском. Он меня так просто не отпустит, я это чувствую. Да, я ждала его для разговора, готовилась, придумывала разные предложения, извинения, аргументы… Но сейчас все вылетело из головы.
Он что-то говорит мне, я что-то отвечаю, но все окутано плотным туманом. Просит налить ему ванну с пеной. Дрожащей рукой откручиваю краны. Когда вода начинает набираться, поспешно отхожу подальше, словно стоять рядом с Тагиром для меня смертельно опасно.
Он никак не реагирует на это. Может, мне уже тогда совсем можно уйти? Поворачиваюсь, чтобы спросить об этом и замираю. Валиев раздевается! Обнажается, прямо передо мной, ничуть не смущаясь! Расстегивает рубашку и отбрасывает ее в сторону. Замираю, потому что взгляд падает на загорелый обнаженный торс. Валиев поджарый, ни грамма лишнего жира, сплошная мускулатура. И шрамы. Они как некий узор, кривые, пересекают бок, живот, даже над сердцем замечаю короткую кривую линию.
Меня начинает колотить от ужаса. Так трясет, что даже зубы стучат.
— Подойди ко мне, девочка, — тихо приказывает Валиев, и я, как зачарованная, подчиняюсь.
Когда оказываюсь рядом, крепко зажмуриваюсь. Длинная пауза. Тагир ничего не говорит, ни словечка. Медленно приоткрываю глаза, буквально заставляя себя.
— Почему ты так дрожишь? — хрипло спрашивает Валиев. — Настолько боишься меня?
Отрицательно мотаю головой. Хотя мне действительно страшно до чертиков. Он может убить меня… причинить боль. И я пойму. Ведь из-за меня он столько пережил…
— Эти… эти шрамы… Мой отец сделал это? — спрашиваю с трудом, голос квакающий, но сейчас мне наплевать насколько я жалкая, все мое существо оглушено сильнейшим чувством вины. Наверное, в таком состоянии люди принимают безропотно даже смерть…
— Не все. Частично.
Боже, он еще умудряется усмехаться при этом? Тогда как меня корежит от вины…
— Понимаю, что мои слова ничего не изменят, — произношу едва слышно. — Но я все равно скажу… Вина сжирала меня заживо все эти годы. Прости меня…
— Мне не нужно твое покаяние, — холодно отвечает Тагир. — Ты права, оно ничего не изменит. Я никогда не винил тебя, не говорил себе, что буду тебе мстить. Нет, всему виной твой бешеный папашка, полный беспредельщик, настоящий садист.
— Ты правда не планировал… не хотел, чтобы я за все ответила? — заглядываю в его лицо с надеждой.
— Никогда. Но это не означает, что я добрый фей, который заплатил огромную сумму за тебя бескорыстно, просто вдруг пожелав спасти тебя от проблем, на которые ты наткнулась по собственной глупости. Если ты так подумала, то ошиблась. Я возьму то, за что заплатил, девочка. Отсрочка произошла не из-за моей склонности к благотворительности. Всего лишь отвлекли более важные дела.