Девственница
Шрифт:
— Что здесь происходит? — спрашиваю дрожащим голосом.
— Тагир Исаевич… просил присмотреть за вашей девочкой, пока отдыхаете, — объясняет Ольга Петровна.
Машинально отмечаю странное обращение женщины. Почему она перешла со мной на «вы»? Но еще более удивительна манера общения — само дружелюбие. Это даже не смешно. Просто поразительно, насколько изменилась эта женщина. Я ожидала жестокого выговора, вместо этого получаю столько обаяния… Дело в прошедшей ночи? Ну а что еще может быть? Раз попала в постель к хозяину, значит автоматом стала уважаемой? Впрочем, какая разница? О чем ты думаешь, Шахова? Главное,
Настя как раз в этот момент замечает меня, издает радостный возглас и бежит ко мне в объятия.
— Как она здесь очутилась? — спрашиваю Ольгу Петровну, прижимая к себе ребенка, жадно втягивая ее нежный запах, плача от счастья. Малышка радуется, обнимает меня своими пухлыми ручками, расцеловывает в обе щеки, а я продолжаю беззвучно плакать, целуя ее в ответ.
— Нас привез Тагир Исаевич, — в комнату входит Варвара. — Вот и воссоединились, девочки. Как же я рада! Настя очень скучала по тебе. Хотя Тагир Исаевич сделал всё, чтобы мы не переживали и ни в чем не нуждались.
Обилие информации буквально сшибает меня с ног.
— Мы можем поговорить у меня в комнате? — спрашиваю Варвару.
— Конечно.
Беру Настю на руки.
— Если вам нужно пообщаться, я посижу с девочкой, она такая милая. Просто ангелок, — любезно предлагает Ольга Петровна.
— Нет… Спасибо вам огромное. Но мы и так вас побеспокоили. Извините, что не приступила с утра к обязанностям. У меня… нога болит, — краснею, потому что брякнула первое что пришло в голову. Идиотка! Ольга Петровна не дура, и конечно все понимает отлично. Одно радует — мы явно скоро покинем этот дом. И больше никогда не увидим ее обитателей…
Вот только радует ли меня это на самом деле?
— Как вы здесь очутились? Расскажи, что произошло, — начинаю пытать Варвару, как только закрываю дверь своей комнаты. Возле кровати стоит моя сумка… Та, с которой я приехала в родной город. Смотрю на нее изумленно.
— Что это?
— Вещи. Твои вещи, Вилена. И Настины, конечно.
— Но что они тут делают?
— Так… Тагир Исаевич велел все собрать и взять с собой. Я так поняла, вы теперь вместе. Хороший мужик, Вилена. Очень мне понравился. Я ведь переживала страшно, когда ты ночевать не пришла. Тряслась вся. Не знала, что делать. То ли в полицию звонить, то ли подождать. А потом, ближе к вечеру следующего дня, он явился. Я сначала перепугалась страшно. Мужики, бородатые, черные, в смысле смуглые, на бандитов похожие. Идут к дому… Ох и струхнула. А он зашел один, представился, все объяснил.
— Что? Что он сказал?
— Что ты теперь с ним, у него живешь. И что приедешь за Настей. Но потом снова сам приехал, один… Ох, ну я конечно боялась немного… Но он нам много денег дал, еще в первый раз… И вообще, поверила я ему. И не обманул. Дом красивый, уютный. Мне предложил зарплату хорошую.
— Зарплату?
— Ну так с Настей сидеть. Я так поняла, он с тобой серьезно планирует…
— Нет… Ты ошибаешься.
— Деточка, я не знаю ваших с ним дел… Но мужики так вот просто за чужими детками не ездят. Денег не дают, нянь не нанимают. А сюда приехали, тут эта дама, Ольга. Важная такая, как раз будить тебя хотела, ругалась, что ты не вышла вовремя на ее утреннее выступление. Перед слугами. Так Исаевич ее так классно на место поставил — что
— Что он… Что он Ольге Петровне сказал?
— Что ты с ним. Что ты не будешь прислуживать, и это была самая серьезная ошибка Ольги Петровны, и поэтому, в этом месяце она получит только половину зарплаты. Штраф типа. Ох, ты бы видела лицо этой бабы! Я чуть не ухихикалась, если сдержалась. Она потом как шелковая стала. Такая милая со мной — и чаю, и завтрак предложила. Ну а дальше — ты сама видела. Девочка моя, говорю, держись за парня. То есть… да какой это парень, настоящий мужик! Таких — знаешь, как мало? Да по пальцам перечесть! Я страшно рада, ты достойна такого. Столько мыкалась, с детства самого…
— А ты не узнала его?
— Кого?
— Ну, Тагира Исаевича…
— Нет.
Вспоминаю, что Варвара к моменту появления Тагира уже не работала в нашем доме. Значит понятия не имеет о том, что было между нами. Может и к лучшему. Но если бы она знала… Тогда точно не строила бы воздушных замков. Как не могу строить их я. Нет, я не позволю розовым облакам затмить свой разум. Я должна выбраться из этого дома — ради Насти. Ни к чему цепляться за мужчину, я должна сама крепко встать на ноги. Добраться до особняка, взять деньги… И начать новую жизнь с дочерью.
Тагир
Вилена Шахова — похоже, мой личный Армагеддон. Что в далеком прошлом, которое я вычеркнул из памяти, что сейчас… Я думал, что это будет просто секс, — усмехаюсь про себя, выпивая залпом двойной виски в баре, где встречаюсь с человеком, которому поручил собрать информацию про Шахову.
Тяну следующий бокал, раздумывая над словами, что только что услышал.
Оказывается, брат Вилены погиб. Я не следил за девчонкой, но за ее отцом мои братья вели постоянное наблюдение. Так что я знал, что Шахова сбежала. Вместе со старшим братом Павлом. Но мы никогда не планировали искать ее. Сбежали — и правильно. От такого отца как Шах ничего кроме проблем не дождешься. И на деньгах кровавых счастья не построишь.
Оказывается, брат Вилены умер. Блядь, я не хочу жалеть девчонку, но помимо воли сочувствую. Осталась одна. Привязалась к ребенку соседей… и в конце концов, еще и похитила малышку.
— Что за люди? Они подали заявление в полицию? — спрашиваю своего собеседника.
— Алкаши. Но не бедные. Есть на что жить, на что гульбанить. Насколько я смог разузнать, они ждут от Вилены денег за ребенка. Пришлось дать им часть. Сколько смог найти. Потому что они уже начали нервничать… Ну а дальше, решил с тобой посоветоваться.
Значит вот почему Шаховой так отчаянно нужны деньги. Чтобы выкупить ребенка. Черт, почему меня это так задевает? Словно колет внутри. Я ведь знаю, что Вилена далеко не ангел. Она может быть настоящей сукой. От ее игрулек на моем теле появилось немало шрамов. Но… Блядь, почему она мне все больше кажется невинной жертвой? Все больше желания защитить…
Мне это не нужно. Начиная с того, что есть женщина, которую братья выбрали мне в жены. Отодрать по-быстрому девчонку из прошлого, которая сама решила себя продать — одно. Но сейчас о таком речи уже не идет. С каждым днем я все больше вязну в этой истории.