Девственница
Шрифт:
— Вилена, — отвечаю машинально. Протягиваю руку. И вижу, как лицо Далхана каменеет. Глаза наливаются яростью.
— Что? Что ты сказала?
Меня охватывает паника. Черт, и правда, зачем я это сказала? Это же брат Тагира, а значит… Значит он ненавидит Вилену Шахову всей душой.
Пячусь назад, мысленно костеря себя на все лады. Идиотка! Но что надо было сделать? Придумать себе другое имя?
Хочется убежать. Я, в общем, так и делаю. Пара шагов в сторону, куда глаза глядят,
— Отпусти! — от боли из глаз брызжут слезы.
— Если ты Вилена Шахова, то я рад… Давно хотел перерезать тебе горло, это настоящий подарок…
Он говорит это таким тоном, что верю ему. От страха вперемешку с усталостью кружится голова, чувствую, как сознание плывет… Последнее что слышу, перед тем как отключиться — крик Тагира.
— Отпусти ее, брат! Сейчас же.
Нет, только не это… Они еще и подерутся из-за меня — последняя мысль, после которой отключаюсь.
Глава 20
Придя в себя понимаю, что лежу в какой-то комнате, на постели. Резко сажусь. Оглядываюсь по сторонам. В кресле, возле окна сидит Тагир, привалившись к спинке. Его глаза закрыты. Он, похоже, спит. Только почему вот так, сидя? Из нас двоих ранен он, так что ему положено быть в кровати.
Вздыхаю шумно, вспомнив, как отключилась. Да уж, высоченный бородатый гоблин кого угодно может напугать.
— Проснулась? — еще даже не открыв глаза, спрашивает Валиев.
— Да, спасибо. Отлично выспалась, — во мне просыпается язвительность.
— Я понимаю, ты чувствуешь себя не в своей тарелке, напугана…
— С чего ты взял?
Вместо ответа Тагир бросает взгляд на мои руки, которые сжимаю перед собой.
— Мой брат ничего тебе не сделает. Я поговорил с ним.
— Мне плевать на твоего бешеного брата, — морщусь. — Но ты же понимаешь, я не могу находиться здесь с Настей. Это будет нездоровой атмосферой для нее…
Лицо Валиева словно каменеет. Я уже было приготовилась попросить его отвезти меня обратно в город… И тут понимаю — не стоит и заикаться.
— Ты правда считаешь, что лучше рискнуть и быть похищенной? Ненависть моих родных настолько тяжкое бремя для тебя?
— Я не уверена, что все так, как ты описываешь…
— И готова рискнуть? Хватит, Вилена. Я устал уговаривать тебя.
Мне нечего ему ответить. Я тоже устала. А еще мне безумно страшно, даже на минуту если допустить что те люди, что ранили Тагира — охотились за мной… Что же делать? Разве я смогу им противостоять? И сколько Валиев пожелает быть защитником? Вдруг ему это быстро надоест?
— Нужно поехать и залезть в тайник. А потом
— У тебя есть загранпаспорт? — холодно спрашивает Валиев.
— Нет… Но ведь можно сделать.
— Да. Все можно сделать. Я только прошу тебя не торопиться, хорошо? Обещай мне это и в ответ я тоже дам тебе слово… что мы обо всем позаботимся. Сделаем как для тебя будет лучше.
Киваю. Его спокойный голос утешает меня. Переполняет благодарность. Он так терпелив со мной…
— Когда приедет Настя? — задаю самый волнующий вопрос.
— Скоро. Тебе нужно поесть.
— Я ничего не хочу…
— Неважно. Мы давно не ели. Пошли.
Тагир встает и направляется к двери, открыв ее, жестом приглашает меня выйти.
Он ведет меня за собой по длинному коридору, его горячая ладонь обхватывает мое запястье, затем скользит ниже. Обхватывает кисть. Получается, теперь мы держимся за руки. Это заставляет меня покраснеть, сердце начинает биться быстрее.
— Сюда, — показывает на дверь.
Мы оказываемся в большой кухне, плита тут просто огромная, никогда такой не видела. Здесь хлопочут несколько женщин в платках. Тагир что-то говорит им на своем языке. Их взгляды на меня нельзя назвать дружелюбными, но они кивают мне в знак приветствия, и я отвечаю тем же.
— Что ты предпочитаешь? Баранина, курица, плов, — Тагир перечисляет блюда, названия некоторых мне не знакомы.
— Мне достаточно салата.
Валиев усмехается и дает указания женщинам. Те кивают, начинают хлопотать.
— Мне неловко. Я и сама могу приготовить…
— Например, что?
— Пожарить картошку… яичницу, — смущенно опускаю голову.
— Да, хорошая из тебя выйдет жена.
Он явно говорит это с насмешкой.
Садимся за стол — просторная столовая примыкает к кухне. Убранство дома в национальном стиле, колоритное и яркое, я с интересом верчу головой по сторонам.
Одна из женщин приносит нам тарелку со свежим хлебом, нарезанные овощи.
— Ммм, как вкусно пахнет!
— Да, его же только испекли.
— Потрясающе!
Затем приносят какое-то мясное блюдо, две одинаковых тарелки. От них идет ароматный пар. Наклоняюсь ниже:
— Волшебно!
Валиев снова бросает на меня насмешливый взгляд.
— Что-нибудь еще нужно?
— Нет… разве что стакан воды.
Тагир уходит и возвращается с графином.
Едим молча. Я увлечена едой, кажется, что никогда мне не было так вкусно. Пока не замечаю, что Валиев не сводит с меня изучающего взгляда.
— Ты… меня смущаешь, — признаюсь сдавленно. — Почему ты так смотришь?