Девственница
Шрифт:
— Этот старый боевой конь? О, это будет отличная пара. Он никогда не был женат, и понадобится огненная женщина, чтобы растопить его каменное сердце.
— Если кто-то и сможет это, так только Лора. Руан поднялся, затем в порыве схватил руку отца и поцеловал ее.
— Мне жаль… мне жаль, что… — Hет! — резко оборвал ею Тал. — Никаких сожалений. Я молился каждую ночь, чтобы ты вырос именно таким. Ты не принадлежишь никакому племени. Ты ланконский король, для которого все племена равны. Ты сможешь объединить страну. Нет никаких сожалений.
— Хорошо, отец, — ответил Руан и направился к двери.
— Сын, — окликнул его отец, — скажи Сиомуну, чтобы он дал тебе подобающую одежду, а то ты выглядишь слишком по-английски.
Руан кивнул и вышел из комнаты.
Он прислонился к каменной стене и прикрыл глаза, словно ощущая весь груз, возложенный отцом на его плечи. Он всегда думал, что будет королем целой страны, а оказалось, что ему предстоит объединить шесть племен, которые грабят и убивают друг друга без зазрения совести. Руан помолился Богу, прося помочь ему. Он сделает все, что в его силах, и надеется, что Бог поможет ему. И Джура, подумал он, открывая глаза. Джура тоже поможет ему. Он направился по темному коридору и остановился, услышав гневный голос Лоры и сдавленный смех Ксанта.
— Позвольте перебить вас, — сказал Руан. — Отец хочет видеть тебя и Филипа. И еще, Ксант, найди, пожалуйста, мне человека по имени Сиомун.
— Да, мой господин, — почтительно ответил Ксант и скрылся.
— Сначала к Сиомуну, — прошептал Руан, — потом к Джуре. — И он, насвистывая, последовал за Ксантом.
Джура с сожалением оставила поляну для тренировок, но пришедший за ней молодой человек сказал, что ее срочно зовут. Непонятно, зачем она понадобилась в конюшне, но в последнее время все было непонятно.
С тех пор как Тал послал за своим английским сыном, ее мир перевернулся. Сейчас нужно пойти и выяснить, кто ждет ее в конюшне, потом найти Джералта.
В конюшне было темно и пусто. Она с отвращением подумала, что если бы зернанцы сейчас напали на них, то без труда бы победили.
— Эй, — позвала она, но никто не ответил. Джура заподозрила неладное, вытащила нож и, крадучись, медленно пошла вдоль стойл.
Как Джура ни была осторожна, она не была готова отразить это нападение: кто-то зажал ей рукой рот; выбил из ладони нож и втащил в лошадиное стойло.
Она попыталась сопротивляться, но мужчина повернул ее и крепко прижал к себе. В темноте она не могла видеть его лица, но ее тело подсказало ей, что это он.
Когда его рот коснулся ее рта, она ответила на поцелуй со всей страстью, которая пылала в ней. Вчера Джура убеждала себя, что ее встреча с незнакомцем была случайностью и это никогда больше не повторится. Просто так совпало. Она соскучилась по Дайри, и к тому же этот мужчина был почти голый. Она лишь немного удовлетворила свою страсть. Это так естественно — почувствовать удовольствие, когда тебя целует красивый мужчина.
Но сейчас Джура
Когда он поднял голову, ее руки были обвиты вокруг его шеи, пальцы перебирали волосы на его голове.
— Джура, — прошептал он, и его голос пронзил ее. — Мы сейчас будем вместе.
Она почувствовала его губы около своих губ и раскрыла рот, как цветок раскрывается перед пчелой, желая, чтобы взяли его пыльцу. «Вместе» означало займемся любовью, и она была готова. Она не думала о последствиях.
Джура слегка раздвинула ноги и прижалась бедрами к нему, полностью вверяя себя его сильным рукам.
— Любимая, — шептал он, горячо целуя ее в шею. — Мы будем вместе. Я все устрою.
— Да, — бормотала она, прикрыв глаза и откинув голову. — Вместе. Сейчас.
Он отпрянул, чтобы посмотреть ей в лицо.
— Ты так искушаешь меня, что я не могу сдержаться. Джура, любимая моя, я впервые испытываю такое чувство. Скажи, что ты любишь меня. Я хочу услышан, эти слова.
Она не могла говорить. Она ощущала его тело и желала раствориться в нем.
— Джура! — воскликнул он и так страстно поцеловал, что она потеряла равновесие и, попятившись, стукнулась спиной о каменную стену конюшни. Но он не выпустил ее из рук, а лишь крепче прижался к ней губами. Ей показалось, что его тело сейчас раздавит ее, но вместо того, чтобы попытаться освободиться, она лишь сильнее прильнула к нему.
Внезапно он отпустил ее и отпрянул.
— Уходи, — сказал он прерывающимся от волнения голосом. — Уходи, или ты больше не будешь девушкой. Оставь меня, Джура.
Чтобы не упасть, Джура схватилась сзади за камни. Ей казалось, что сердце колотится у нее в горле.
— Уходи, пока нас не увидели, — сказал он. Сознание стало возвращаться к Джуре. Да, их никто не должен видеть. У нее подгибались колени. Цепляясь за стены, она направилась к выходу.
— Джура, — позвал он.
Она не обернулась. У нее не осталось сил на это последнее движение.
— Запомни, что ты моя, — сказал он. — Не позволяй сыну Бриты прикасаться к тебе.
Она кивнула, не понимая смысла его слов. Она не помнила, как пришла к баракам, где жили женщины-воины, потому что в голове у нее был только он. Ее пальцы еще помнили ощущение его тела.
— Джура, — позвал кто-то, но она не ответила.
— Джура! — громко сказала Сайлин. — Что с тобой? Где твой нож? Почему ты так растрепана? Что за следы у тебя на шее? На тебя напали?
— Все в порядке, — прошептала Джура и постаралась улыбнуться.
Сайлин, нахмурившись, взяла Джуру за руку и завела в свою комнату. Комната была обставлена по-спартански, в ней было только самое необходимое: кровать, стол, стул, умывальник и большой сундук для вещей. На стенах висело оружие, а над кроватью — резной деревянный крест.