Девственница
Шрифт:
— Я не доставлю им этого удовольствия. Едем, — не оборачиваясь, скомандовал Руан своим рыцарям.
Ксант остановил ирлианцев, собравшихся последовать за Руаном.
— Пусть лучше этого дурака убьют сейчас, пока Тал не сделал его королем, — сказал он.
С бесстрастными лицами ланконцы смотрели, как принц, которого они так ненавидели, поскакал навстречу смерти.
Трое зернанцев стояли на холме и смотрели на приближающегося Руана и трех рыцарей. Это были молодые люди, отправившиеся на охоту и, вне всякого сомнения, испуганные появлением
У Руана все еще стучало в висках от гнева. Его всегда учили, что он будет королем всех ланконцев, а здесь ирлианцы пытаются убить зернанцев.
Руан сделал знак рыцарям остаться сзади и дальше поехал один. Он остановился примерно в ста ярдах от молодых охотников.
— Я принц Руан, сын Тала, — торжественно провозгласил он. — Я приветствую вас и предлагаю мир.
Молодые люди неподвижно сидели на лошадях, пораженные видом белокурого мужчины, подъехавшего к ним на стройном, красивом коне. Зернанец-подросток, находившийся в середине, первым пришел в себя. Легким, изящным движением он достал лук и выстрелил в Руана.
Руан резко отклонился вправо, и стрела лишь слегка царапнула его левую руку. Он выругался про себя и резко пришпорил копя. Это было уже слишком. Презрение и насмешки — это одно, но быть убитым мальчишкой после того, как он предложил мир — такого оскорбления он вынести не мог. В секунду он достиг зернанцев и вышиб мальчишку из седла, затем спрыгнул на землю и прижал его к земле.
— Убирайтесь отсюда, — прорычал он двум оставшимся всадникам.
— Мы не можем, — почти шепотом сказал один, с ужасом глядя на мальчика, которого Руан всем весом своего тела придавил к земле, — Он сын нашего короля.
— Я ваш король! — взревел Руан. Весь его гнев наконец прорвался наружу. Он поднял глаза и увидел скачущих к нему верных рыцарей.
— Прогоните их, — приказал он, кивнув в сторону зернанцев. — Иначе Ксант разорвет их на куски.
Зернанцы бросились наутек.
Руан посмотрел на пойманного мальчика. Это был красивый юноша лет семнадцати, пытавшийся с бешенством дикой кошки вырваться из его рук.
— Ты не мой король. Король — мой отец, Великий Брокейн, — прохрипел он и плюнул Руану в лицо.
Руан вытер губы и пренебрежительным жестом ударил мальчика по щеке, как мужчина мог бы ударить женщину, чей острый язык вывел его из терпения. Он поднял его на ноги.
— Ты пойдешь со мной.
— Я скорее умру, чем…
Руан повернул мальчика к приближающимся ирлианским войскам. Это было устрашающее зрелище. Мускулистые люди, мускулистые кони и сверкающее в последних лучах солнца оружие.
— Если ты попытаешься бежать, они убьют тебя.
— Зернанцы не боятся ирлианцев, — ответил мальчик, но лицо его побледнело.
— Бывают ситуации, когда мужчина должен работать головой, а не руками. Веди себя как мужчина. Сделай так, чтобы твой отец гордился тобой.
Он отпустил мальчика, и тот, слегка поколебавшись, остался стоять рядом. Руану оставалось
Ланконцы окружили Руана и мальчика. Их лица были суровы, оружие готово к бою. Потные кони судорожно шевелили ноздрями.
— Неплохо, — сказал Ксант. — Ты взял пленного. Сейчас мы его накажем за то, что он хотел убить ирлианца.
Руан обрадовался, что при этих словах Ксанта мальчик не шелохнулся и не выказал трусости. Теперь пришло время поставить ланконцев на место.
— У меня гость, — сказал Руан и посмотрел на Ксанта. — Это сын Брокейна. Он согласился отправиться с нами и провести через земли своего отца.
Ксант фыркнул так же громко, как это делала его лошадь.
— Так это гость стрелял в тебя? Руан только сейчас заметил, что у него по руке течет кровь.
— Я оцарапался о скалу, — спокойно ответил он Ксанту.
Сайлин выехала вперед и встала между мужчинами.
— Добро пожаловать, гость, пусть даже ты зернанец, — сказала она, словно приглашала в постель ядовитую змею.
Ее глаза были прикованы к Руану. Не многие мужчины рискнули бы бросить вызов Ксанту, и, уж во всяком случае, она не думала, что это сделает их белокурый англичанин. На ее глазах он в одиночку поскакал против зернанцев, ловко увернулся от стрелы, спрыгнул с лошади на мальчика, который теперь послушно стоял около него. Возможно, этот человек гораздо умнее, чем они думают.
Рыцарь Руана Белсур подвел к нему под уздцы коня. Руан вскочил на него и подал руку мальчику, приглашая сесть сзади. Развернув лошадь к лагерю, он спросил:
— Как тебя зовут?
— Кеон, — гордо ответил тот, но дрожь в голосе выдавала его страх. — Сын короля зернанцев. — Я думаю, нам лучше дать твоему отцу другой титул. Я единственный король в этой стране.
Мальчик презрительно рассмеялся:
— Мой отец уничтожит тебя. Ирлианцы никогда не будут править зернанцами.
— Посмотрим, но сегодня ночью тебе лучше слушаться меня и держаться рядом. Я не уверен, что другие ланконцы так же незлопамятны, как я.
За Руаном ехали его рыцари, а за ними — остальное войско ланконцев с Дайри, Сайлин и Ксантом впереди.
— Он всегда такой дурак? — спросил Дайри Ксанта. — Как вам удалось довезти его живым до Ланконии?
Ксант задумчиво смотрел то на Руана, то на зернанского мальчика.
— До сегодняшней ночи он был послушен, как домашняя собачка. Его сестра вела себя решительнее, чем он. И до сих пор он говорил только по-английски.
— Если он и дальше будет ездить вдоль границ с зернанцами, ему не долго жить, — сказал Дайри. — Нам не следует мешать ему делать глупости. Пусть ездит. Это отличный способ избавиться от него, и нашим королем станет Джералт. Иначе я боюсь, что Ланкония окажется под правлением этого глупца. Он откроет ворота Эскалона любым захватчикам.