Девственники
Шрифт:
— Прошу прощения за неудобство, господа, — сказал он, и широкая улыбка расплылась на его лице. Он казался пьяным, но Джейми так не думал, он не чувствовал запаха спиртного. — Ребекка должна приготовиться к церемонии. Кроме того, нам нужно ждать темноты.
— Для чего же? — с подозрением спросил Иэн, и виконт захихикал. Джейми не хотел причинять боль виконту, но… это хихиканье. Он искоса взглянул на Иэна и поймал ответный взгляд.
Да, если бы он не хихикнул…
— Для того чтобы выйти замуж, — сказал Пьер, и хотя его голос был полон жизни, он произнес эти слова с чувством
— Мгм, — вежливо отреагировал Джейми.
— Но прошу, пройдемте со мной. — Пьер уже шагал к группе людей. Джейми предположил, что это свадебные гости, и виконт жестом пригласил шотландцев следовать за ним.
Служанка Мари уже была там вместе с несколькими женщинами; она с подозрением посмотрела на Джейми и Иэна. Но виконта интересовали мужчины. Он обменялся несколькими фразами с гостями, и трое из них пошли с ним, все одеты формально, хотя и странновато, с маленькими бархатными ермолками, украшенными бусами, и огромными бородами.
— Имею честь представить вам мсье Гершома Акермана и мсье Леви Шамфлера. Они наши свидетели. И рабби Коэн, который будет проводить церемонию.
Мужчины обменялись рукопожатием, что-то вежливо пробормотав. Джейми и Иэн посмотрели друг на друга. Зачем и почему они здесь?
Виконт перехватил этот взгляд, истолковав его правильно.
— Я хотел бы, чтобы вы вернулись к доктору Хасди, — сказал он, и веселая искристость его голоса сменилась сталью. — И расскажите ему, что все — все! — было сделано в соответствии с должными обычаями и Законом. Этот брак не может быть отменен. Никем.
— Мгм, — произнес Иэн уже не столь вежливо.
И несколько минут спустя они уже стояли среди гостей мужчин — женщины находились по другую сторону балдахина — глядя, как вдоль по дорожке идет Ребекка, слегка позвякивая украшениями. На ней было шелковое платье глубокого красного цвета; Джейми видел, как огни факелов играют на его складках в такт ее шагам. На каждом из ее запястий были золотые браслеты, голову и лицо покрывала вуаль, и головной убор, сделанный из золотых цепочек, свисавших ей на лоб, был украшен маленькими медальонами и колокольчиками — они и издавали тихий звон, напоминавший ему о свитке Торы. При этой мысли он на мгновение замер.
Пьер вместе с раввином стояли под балдахином. Когда она подошла ближе, он вышел из-под навеса, и она шагнула к нему. Однако она к нему не прикоснулась, но продолжала идти, обходя его. И снова обошла вокруг жениха, и снова. Так она обошла его семь раз, и волосы встали дыбом на шее Джейми. В этом была какая-то магия — или колдовство. Она делала что-то, связывая мужчину.
Она подходила к Джейми — лицом к лицу — на каждом повороте и отчетливо видела его в свете факелов, но глаза ее смотрели куда-то вдаль. Она, казалось, не узнавала никого — даже Пьера.
Но вот обход завершился, и они встали рядом. Раввин приветствовал гостей и затем, повернувшись к жениху и невесте, отлил немного вина из чаши,
Пьер, когда рабби Коэн замолчал, полез в карман, достал небольшой предмет, судя по всему, кольцо, и, взяв руку Ребекки в свою, надел кольцо на указательный палец ее правой руки, улыбаясь с нежностью, которая, несмотря ни на что, тронула Джейми. Затем Пьер приподнял ее вуаль, и он увидел такую же нежность на лице Ребекки, за секунду до того, как ее муж поцеловал ее.
Собравшиеся выдохнули, как один человек.
Раввин взял лист пергамента с маленького столика, стоявшего рядом, Джейми увидел то, что Пьер назвал «кетуба» — это был брачный контракт.
Раввин прочитал документ вслух, сначала на языке, который Джейми не распознал, и затем еще раз — по-французски. Контракт не слишком отличался от других брачных контрактов, виденных им: перечисление распределения собственности, обязанностей невесты и так далее — хотя Джейми с неудовольствием отметил, что в документе предусмотрена возможность развода. Здесь его внимание немного рассеялось; лицо Ребекки светилось в огнях факелов как перламутр и слоновая кость, а когда она дышала, явно обрисовывались округлости ее грудей. Несмотря на все, что он знал о ней, он испытал зависть к Пьеру.
Контракт был прочитан и аккуратно отложен в сторону; раввин произнес положенные благословения. Джейми слышал слова «Благословен ты, Адонаи…» снова и снова, хотя, насколько он мог понять, благословлялось все — от собравшихся здесь до Иерусалима. Невеста и жених отпили еще по глотку вина.
Затем последовала пауза, и Джейми ожидал официального заявления раввина, соединяющего мужа и жену, но оно так и не прозвучало. Вместо этого один из свидетелей взял бокал, обернул его в полотняную салфетку и положил на землю у ног Пьера. К удивлению шотландца, тот наступил на бокал — и толпа взорвалась аплодисментами.
Несколько мгновений все выглядело как обычная деревенская свадьба, гости толпились, наперебой стараясь поздравить молодую пару. Но вскоре счастливые молодожены начали перемещаться по направлению к дому, а гости расселись за столы с вином и едой, приготовленные в дальнем конце сада.
— Пойдем, — пробормотал Джейми и потянул Иэна за руку.
Они поспешили за уходящей парой. Иэн поинтересовался, что, черт возьми, собирается делать Джейми.
— Я хочу поговорить с ней наедине. А ты остановишь Пьера и будешь болтать с ним так долго, как сможешь.
— Я? Как?
— Откуда я знаю? Придумаешь что-нибудь.
Они уже подошли к дому, и, почти наступая на пятки Пьера, Джейми увидел, что, на их счастье, он остановился, отдавая распоряжения слуге. Ребекка только что исчезла в коридоре, он заметил, как она положила руку на дверь.
— Всех благ тебе, старина! — сказал он, хлопнув Пьера по плечу с такой энергией, что жених зашатался. Но прежде чем он опомнился, Иэн, поручив себя Господу, шагнул вперед и схватил его за руку, которую принялся яростно трясти, взглядом давая понять Джейми: поторопись, черт возьми!