Девственность на продажу
Шрифт:
Глава 1
Всего одно лёгкое движение, и подобие платья падает на пол. Я чувствую его скольжение на своей гладкой, ухоженной коже. Это длится доли секунды, но я его ощущаю и потом, ещё несколько секунд. Потом меня прерывают тихим толчком в спину, показывая направление на помост. Направление, которое я прекрасно знаю, оно находится прямо передо мной. Но как же я не хочу туда идти.
Не хочу, но мне это необходимо, просто жизненно необходимо, и я делаю шаг и выскальзываю из тонкой вискозы, которая так и останется лежать на полу вместе с другими
Товар, твержу я себе. Я всего лишь товар. Моя девственность сегодня выставлена на торги. Условие только одно: никто не должен знать про торги. Никто не должен знать, что эта организация вообще существует. Да это вовсе не проблема, главное, что я получу свой процент сразу же, сегодня. Как только я сделаю то, ради чего меня сегодня купят. Как только я продам свою девственность.
Чувствую дрожь, но не потому, что меня смущают все эти похотливые мужские взгляды, спрятанные под карнавальными масками. Нет, не поэтому, ведь я их даже не вижу, поскольку мой взгляд направлен прямо в пол. Просто в зале немного холодно.
Этим мужчинам комфортно, ведь они в костюмах, а мы, девушки, должны быть полностью обнажены, чтобы потенциальные покупатели видели, что они берут. Разумеется, кондиционеры в помещении работали на благо клиентов, но не ради того, чтобы девушки чувствовали себя уютно. Товар не спрашивают.
Я жутко мёрзла. Не знаю насколько это было заметно, да и вообще, можно ли было не заметить покрытую мурашками кожу даже издалека. Не от страха, как могли бы подумать господа покупатели, а от холода.
На самом деле страшно мне не было. Я знала куда иду и успела подготовиться к этому морально. Ещё дома я заучила наизусть простое заклинание: "это совсем не страшно, все это делают". Разве что не все делают это за деньги, но ведь не все могут себе позволить заниматься сексом только по любви.
Кажется, меня о чем-то попросили. О чём? Ах да, я должна повернуться, чтобы продемонстрировать свою упругую попку. Разумеется, ведь товар нужно рассматривать со всех сторон. Так положено. Так принято.
Поворачиваюсь и меня снова едва не накрывает озноб. Господи, скорее бы они уже начали свои торги. А ещё лучше, поскорее бы они уже их закончили, ведь в той комнате, где я потом окажусь с покупателем, будет куда теплее. Гораздо теплее, чем здесь.
Наконец-то прозвучала стартовая цена. Вот оно, понеслась.
С разных концов зала слышались наценки. Сумма становилась всё крупнее и крупнее. И круглее. Но это не все деньги, которые мне нужны. За вычетом комиссии этого мне не хватит. Пусть они ещё начисляют. Я готова терпеть этот жуткий холод, лишь бы они добрались до нужной мне суммы.
Я прекрасно понимаю, что полтора миллиона это многовато за такую невзрачную девчонку, а с комиссией и все два, но всё же… пусть они не останавливаются. Пусть продолжают перебивать цену. Пожалуйста, пусть продолжают.
Тем временем я начинаю замечать, что чаще всего звучит один голос, который настойчиво продолжает перебивать сумму, причём в двойной шаг. Неужели у меня завёлся поклонник? Хоть и временный.
Хочу поднять взгляд, но не могу. Кажется,
Впрочем, это всё равно мне ничего не даст. Всё равно я увижу всего лишь маску. Отсюда я не смогу поймать его взгляд. Не смогу увидеть, насколько сильно этот человек, этот мужчина хочет получить свою добычу. Я бы даже не смогла распознать даже примерный его возраст, если, конечно, он не древний седой старик с морщинами и обвисшей кожей. А что, миллионером можно быть в любом возрасте.
Как бы то ни было, я всё ещё не могла пошевелиться, а он всё продолжал бороться за меня. За меня? Неужели есть во мне что-то, за что стоит бороться? Это даже приятно и на какое-то время даже потеплело на душе, но я тут же вспомнила зачем я здесь и вернулась на землю. Я товар. Я всего лишь товар. Моя девственность выставлена на продажу и как только я её отдам, сразу же вернусь обратно, к нормальной жизни. Может быть даже найду себе парня. Найду и забуду о сегодняшнем дне навсегда.
— Два миллиона двести тысяч раз, — наконец раздалась фраза, куда более уверенным тоном, чем все предыдущие. — Два миллиона двести тысяч два. Есть ещё желающие? Два миллиона двести тысяч — три! Продано мужчине в четвертом ряду. Вы можете забрать ваш лот сразу после оплаты. Сейчас или по окончании аукциона.
Послышалось шевеление, как я подозреваю, где-то в районе четвертого ряда и сразу же после него конферансье продолжил:
— Ну вот и замечательно. Девушку сейчас подготовят. А мы продолжаем наш аукцион.
Дальше я уже не слушала. Меня осторожно взяли под руку и аккуратно подтащили к выходу с подмостков.
Едва сдержала довольный вздох, когда на меня накинули какую-то накидку. Не то же самое платьице, которое было на мне до выхода в зал. Это было что-то другое. Что-то мягкое и очень тёплое. Я наконец согреюсь.
Послушно иду в том направлении, куда меня ведут, даже не обращаю внимание куда именно. Но это место, где мной собираются воспользоваться, точно где-то в здании. На улицу меня не выводят, значит, всё будет происходить где-то здесь. Тут же, на месте. А что, это удобно. Интересно, он снимет маску или так и останется инкогнито?
Меня завели в тёмную комнату. Точнее, сначала меня туда завели и только потом сопровождающий меня молодой человек щёлкнул выключателем где-то позади меня.
Комната осветилась неярким светом, слегка приглушенным. Сразу стало немного уютно, и даже в какой-то степени располагало к интиму. Во главе комнаты стояла огромная двуспальная кровать, накрытая ярким алым постельным бельём. Ну просто на все случаи, от лёгкого интимного до жёсткого бдсмного. К счастью, приспособлений там никаких не было. По крайней мере, на поверхности они не лежали. А вот для романтики всё же поставили парочку декоративных свечей, такого же цвета, как и постель. Точнее, это были лампы в виде подсвечников со свечами. Я подозревала, что если их включить, то комната должна будет окраситься их багровым свечением, но наверняка у меня ещё будет возможность убедиться в этом, если, конечно мой покупатель этого пожелает.