Девушка брата
Шрифт:
И в то же время я понимал, что все перевернулось.
Но вести интимный разговор с женщиной, ставшей близкой по какой-то дикой случайности, было не по себе.
– Вам не кажется странным все, что между нами происходило?
Поняв мое состояние, Ольга Васильевна сама развивала тему.
– Кажется, – коротко ответил я. – Вы меня… извините.
– Не надо извиняться. Все это от нас не зависело.
– Не зависело?
– Нет. Объясню в двух словах.
Я ничего не понял, но кивнул.
В
– У цивилизованных наций – в смысле, не у грязных индусов или беспечных китайцев – неуклонно снижается рождаемость, кое-где даже стала отрицательной. Причин много, одна из них – снижение интенсивности секса, потеря партнерами интереса друг к другу.
Я кивнул еще раз.
Для меня подобное оставалось далеко впереди, но, вероятно, умные люди знали, о чем говорили.
– В разных странах разрабатываются препараты для усиления полового влечения.
– Типа «Виагры»? – догадался я.
– Не совсем. «Виагра» усиливает не влечение, а потенцию. Без влечения она бессмысленна.
– Надо же… Никогда не думал о таких тонкостях.
– Вы еще молоды. Но, поверьте, это так.
Я ничего не ответил.
Жизнь была сложнее, чем описывали учебники.
– Ну так вот. На одном оборонном предприятии, ранее выпускавшем химическое оружие, разработан сексуальный стимулятор. Не наркотик и не средство, усиливающее потенцию, а некий афродизиак сильного действия.
– Афродизиак, – невольно повторил я, еще ни о чем не догадываясь.
– Наша фирма заключила контракт на апробацию препарата. Форма применения – раствор в минеральной воде. В тех самых бутылках, которые были у меня.
– Ничего себе!
Я едва не вскочил; помешал руль, ударивший по коленям.
– Значит…
– Значит.
Ольга Васильевна сделала паузу.
– Мы ездили в пробную командировку. Послали конкретно нас с вами, поскольку в сексуальном плане мы несовместимы.
– Несовместимы, – опять отозвался я.
– Ну да. Я – не женщина, а бабушка, которая забыла само слово «секс». Вы недостаточно юны, чтобы интересоваться старухами.
– Вы не старуха, Ольга Васильевна, – возразил я автоматически. – Но что есть, то есть. Признаюсь честно…
Впереди показался грузовик с кузовом, набитым сеном между вставленных по периметру брусьев.
Я помолчал, аккуратно его обгоняя.
Подобный груз в любую минуту мог посыпаться и ослепить.
–…Честно признаюсь, – снова заговорил я, когда сеновозка осталась позади. – Я женатый человек, но… Командировка с женщиной – это командировка с женщиной. Надо быть дураком, чтобы
– Это понятно. Вы, Вадим, молодой здоровый мужчина. Странно было бы, будь по-другому.
– Так вот, если честно, – продолжил я. – Когда я узнал, что еду с вами, мягко говоря, не обрадовался.
– Скажите уж лучше – «огорчился»!
Ольга Васильевна засмеялась.
– Что со мной, а не с какой-нибудь Аленой!
– Откуда вы знаете, что именно с Аленой?..
Я сконфузился; спутница читала мысли.
– Оттуда. Вижу, как на нее смотрят мужчины. Но не об этом разговор.
Она расправила юбку.
– В общем, я не верила в это средство.
– Но оно оказалось действенным, – сказал я.
– И еще каким! Я выпила немного, потом стала сама не своя. Вы же помните.
– Помню.
До этого разговора я не мог понять, что произошло со мной.
Сейчас, узнав, что всем заправляла главный бухгалтер – добропорядочная женщина – я не понимал, как она могла согласиться на такое.
Вероятно, Ольгу Васильевну прижали к стенке, как принято делать со всеми, чей возраст подползает к пенсионному.
Мою спутницу следовало пожалеть, и в то же время по тону чувствовалась, что она – по крайней мере, сейчас – ни о чем не жалеет.
– А скажите, Ольга Васильевна…
– В общем, апробация удалась, – перебила она. – Вечером составлю отчет, завтра подпишем и сдадим директору.
– Ольга Васильевна, я что хотел спросить…
– Спрашивайте.
Я покосился на ее коленки.
Они были столь же некрасивыми, как и вчера.
– Мы воду всю выпили, или осталось?
– Осталась пара бутылок. А что? хотите взять домой, испробовать с женой?
Показался встречный автопоезд.
Я прижался к правому краю.
– Возьмите. Эта вода – не ТМЦ по строгой отчетности. Скажем, что все выпили, никто не проверит.
– Нет, с женой у нас пока все нормально. Я не то имел в виду.
– А что Вадим?
Я покосился еще раз – теперь на грудь, тяжело покачивающуюся под блузкой.
– Нам ехать еще часа два с половиной. Где-нибудь, да найдутся укромные уголки под обочиной.
На самом деле километров через пятьдесят дорога становилась ровнее и шире; еще благоприятнее была региональная трасса, куда предстояло свернуть на последнем отрезке.
Я мог запустить диск с немецкими маршами, поставить на автоповтор что-нибудь энергичное типа «Bruder in Zechen und Gruben», притопить газ и долететь до города за полтора часа.