Девушка ищет спонсора
Шрифт:
– А ссуть они, Петька, в песок, как говорил Василий Иванович, – Голубев озорно подмигнул: – Помнишь, старый анекдот про верблюдов в пустыне?..
Следователь погрозил пальцем:
– Не сквернословь в присутствии прокурора. Схлопотать можешь.
– Под горячую руку прокурор не такое от меня слышал, – Голубев лукаво глянул на Бирюкова: – Правда же, Игнатьич, да?..
– Что-то, Славочка, сегодня ты очень веселый, – миролюбиво сказал Бирюков. – Не к слезам?
– Пусть преступники плачут, когда я на их след выхожу.
– Тогда переходи от анекдотов к делу.
– Дело, Антон. Игнатьич, и в правду очень любопытное. Бегу, значит, утром из
– Какая здесь связь с происшествием?
– На мой взгляд очевидная. Перед тем, как стать на стоянку, фиолетовый «фордик» с темными стеклами заезжал на улицу Тихую и, разворачиваясь в обратную, чуть не задавил сибирскую лайку, дремавшую на траве у палисадника дома номер четыре, напротив Солнышкиной. Хозяин собачки послал автолихачу вдогонку пару матюков, но, к сожалению, не видел, кто за темными стеклами управлял машиной… – Голубев чуть передохнул. – А о тупиковости улицы Тихой я заводил разговор к тому, что без разворота автомашине с нее не выехать. Поскольку «Форд» разворачивался от дома Солнышкиной, значит, приезжал он именно к ней.
– Долго там стоял?
– Вот этого никто из проживающих на Тихой не видел. Хозяин собачки узрел машину, когда перепуганная лайка остервенело залаяла. По его мнению, Вики в это время дома не было. Она позднее из училища пришла.
– Ночью ее окна не светились?
– Опять же очевидцев нет. Весенне-посадочная кампания в разгаре. Днем люди огородами заняты, а ночью, уработавшись за день, спят, как говорится, без задних ног. Некоторые вроде бы слышали шум какого-то мотора, но, словно во сне…
– Что нового в училище узнал? – опять спросил Бирюков.
– Директор училища мне не понравился. Этакий «Одобрямс» старой закваски. Едва завел с ним разговор о Солнышкиной, сразу насторожил заплывшие жиром глазки и, сцепив на пухлом животе пальцы волосатых рук, вопросительно замер. Чего, мол, желаете услышать: хорошее или плохое?.. Правда, плохого о Вике не сказал. Хорошее – в общих чертах: отличница, активистка и вообще красивая девушка.
– Она действительно в общежитии ночевала?
– Действительно. Кстати, не первый раз. Девчата даже показали мне койку, на которой обычно Вика спит. Занимает эту комнату на двоих перезревшая, с пышными формами, грузинка Нино. Однокурсница Вики. Общежитский покой ночью охраняет семидесятилетняя бабулька. Разговорчивая до невозможности. Без умолку строчит, словно автомат. О подопечных «курсистках» знает все насквозь и даже глубже. Вику уважает. Особенно бабульке понравилось,
– Что за Казбек?
– Шукуров его фамилия. Тридцатилетний холостяк. Король местных шашлычников и владелец «Затерянного рая».
– Здоровый бугай с орлиным носом? – припоминая внешность известного в райцентре бизнесмена, уточнил Бирюков.
– Так точно. Повадился блудный сын гордого Кавказа к юным медичкам в общежитие, словно медведь в малинник. Не одну молодку там охмурил. Начал приставать к Солнышкиной, но схлопотал по физиономии. За такую дерзость пообещал Вике «всадыть кынжал в бок». Сегодня постараюсь с ним встретиться. Не учинил ли горец кровавую месть?..
– Ты бы, Слава, в первую очередь лучше «Фордом» занялся, – сказал Лимакин. – По госномеру ведь быстро можно определить владельца машины.
Голубев повернулся к нему:
– Твоя подсказка, товарищ следователь, выполнена до подсказки. В нашем районе сия машина на учете не состоит. Цветной флажок на номере «Форда» – Российский, а индекс – Новосибирской области. Наш начальник ГАИ по факсу сделал запрос в областное управление. Лишь только придет ответ, сразу позвонит в прокуратуру, – Слава посмотрел на Бирюкова. – Сейчас за «Фордом» присматривает участковый Дубков. Если водитель появится, Владимир Евгеньевич проверит у него документы и выяснит, ради чего «фордик» позавчера заезжал на Тихую. Если же машина еще ночь простоит без хозяина, то я, Игнатьич, считаю: надо с твоей санкции вскрыть автомобиль и тщательно осмотреть. Авось какие-либо документы там обнаружим. Ну, явно ведь ненормальное явление, когда машина третьи сутки стоит, будто бесхозная…
– Да, в этом что-то странное есть, – согласился Бирюков.
– И еще любопытная деталь, – снова заговорил Голубев. – Вахтерша медобщежития говорит, что позавчера во второй половине дня туда звонил какой-то мужчина. Просил пригласить к телефону Викторию Солнышкину. Именно так и сказал: «Викторию». Хотя все в училище зовут ее просто Викой. Вахтерша ответила, что Солнышкиной в общежитии нет. Возможно, мол, она находится дома, поскольку учебные занятия уже закончились. Мужчина извинился и положил трубку.
– Может, это Казбек вспомнил непокорную пассию?
– Нет, горластый, с акцентом голос Казбека вахтерша знает. А звонивший говорил чисто, только очень уж тихо. Так обычно говорят больные или старые люди. Вика пришла в общежитие после этого звонка поздним вечером. Когда вахтерша сказала, что ее спрашивал по телефону мужчина, удивленно пожала плечами. И все.
Бирюков спросил Лимакина:
– Вчера Солнышкина ни о каком телефонном звонке тебе не говорила?
– Нет, Антон Игнатьевич, – ответил следователь. – Ты же сам видел, насколько она была перепугана. Почти не могла говорить. Вроде бы даже с головой стало плохо. Отвечала, как заторможенная, часто невпопад. А уж заикание было прямо-таки мучительным.
– Случись такое в твоей квартире, ты, наверное, тоже бы заикой стал, – невесело проговорил Голубев.
– Случай, не спорю, сногсшибательный, но не до такой же степени, чтобы лишиться дара речи и рассудком тронуться, – возразил Лимакин. – На происшествиях я нагляделся на разных людей в стрессовых ситуациях, однако столь сильного шока, как у Вики, что-то не припомню. Или она очень впечатлительная, или нервы у девочки сильно расшатаны.
– Таланты все впечатлительные.
– По-твоему, Солнышкина талантлива?