Девушка из бара
Шрифт:
– Ага. И значит, все в порядке?
– А почему бы и нет?
– Потому что ты солгала.
Его голос, отдаваясь от деревянных панелей и потолка, гулко разносился по коридору. Лейси съежилась и огляделась, потом попыталась войти в его квартиру. Но Бобби загораживал вход.
– Мне очень нужна была работа, и я исказила правду. Я была в отчаянии. – Она встретила его суровый взгляд и задрала вверх подбородок. – Я мечтала обрести дом для Робин. Сейчас я понимаю, что хотела найти какое-то постоянное место, чтобы покончить с вечной беготней.
Бобби по-прежнему сурово смотрел на нее.
– Беготней от чего? От закона? Ты, помимо всего,
– Да нет же!
– Тогда от чего ты бегала?
– От себя, от своего прошлого. Переезжала из города в город, нигде подолгу не задерживаясь. Я всегда думала об этом как о движении вперед, попытке найти что-то лучшее. Теперь-то я понимаю, что это мне ничего не дало. – Лейси наконец отпустила дверную ручку. – Но иногда легче бежать, чем сталкиваться с суровой действительностью.
– Жизнь, Лейси, и есть суровая действительность.
Она робко улыбнулась в надежде, что Бобби готов смягчиться.
– Думаешь, я не знаю?
Но он продолжал стоять как глыба, с непреклонным выражением лица, и Лейси грустно вздохнула:
– Мне нужна была работа, Бобби. Хорошая работа в каком-нибудь городе подальше от всех тех городов и местечек Миннесоты, в которых я пыталась наладить свою жизнь.
– И ты хочешь, чтобы я поверил, будто ты посчитала работу в баре хорошей?
– Да! Я так и не закончила высшую школу, и мои родители отказались от меня, когда я забеременела. Я вдруг оказалась совсем одна, без всякой поддержки, с маленьким ребенком на руках. Стоило мне найти новую работу, как Робин начинала хворать или в маленьком городке распространялись слухи о матери-одиночке. Не могу даже вспомнить, сколько раз мне отказывали в работе, полагая, что я ни на что не годна. Если я говорила, что в разводе, то правда все равно каким-то образом всплывала, а это было еще хуже. Я работала где и кем угодно: от сборщицы на заводском конвейере до горничной в мотеле. Я мылила шампунем головы и мыла полы – делала все, что угодно, лишь бы моя дочь не голодала и была одета. – Вспоминая, Лейси прикрыла глаза. – Мне никак не удавалось прорваться.
– Раз уж ты все равно лгала, чтобы найти себе работу, почему не попыталась получить место секретарши?
– Потому что я не умею печатать. Но я всегда хорошо считала... и умела призывать людей к порядку. Год назад я получила действительно отличное место помощницы управляющего рестораном. Ничего не нужно было печатать. Только размещать заказы, заполнять табели и тому подобное. Это была хорошая работа. Когда босс заметил, как хорошо я справляюсь, он больше загрузил меня и взвалил на меня большую ответственность. Конечно, он хотел, чтобы я выполняла всю работу, но при этом не увеличивал мне зарплату, но мне было все равно. Для меня это была хорошая подготовка. Наконец-то я продвигалась вперед, наконец нашла работу, которая позволяла нам с Робин не жить впроголодь.
– Так почему же ты не осталась на этой работе?
Лейси с напускным безразличием пожала плечами.
– Когда я отказалась спать с боссом, он решил, что у меня все же недостает квалификации.
Только и всего, будто это было так просто. У Лейси тогда свело живот от страха, который она испытала, когда рука босса скользнула меж ее ног, стоило ей нагнуться за оброненным карандашом.
Лейси почувствовала, как в Бобби закипает гнев. Зная его замечательное свойство вставать на защиту обиженных, она была уверена, что этот гнев направлен против ее босса. Однако Бобби все еще был зол на нее.
– Он уволил меня и не дал никаких рекомендаций, но я уже знала, что именно такая работа мне и нужна. Я знала, что могу руководить людьми и вести должным образом дела. Однако дело должно было быть довольно крупным, чтобы я могла прилично зарабатывать, но и достаточно маленьким, чтобы надо мной было не так уж много начальников.
На лице Бобби не было видно радости от ее признания, но пока он и не захлопнул дверь перед ее носом. Это несколько приободрило Лейси.
– Я разослала по обычной и электронной почте сотни заявлений и получила только три деловых предложения. Одно из них было от бара «У Бобби».
– А откуда были еще два?
– Ресторан «Красный омар» в Пасадене...
– Слишком крупный, – холодно констатировал он.
– И бутик в Оклахома-Сити.
– Слишком маленький? – фыркнув, предположил Бобби.
Лейси сморщила нос.
– Там хозяином был юрист, – призналась она.
Бобби снова помрачнел:
– Понятно. Слишком недоверчивый. Он мог разнюхать все о твоем прошлом... не то что футболист, который не столь дотошен, чтобы копаться в твоем прошлом.
Лейси обреченно вздохнула:
– Да, я не думала, что владеющий баром футболист станет проявлять интерес к моему прошлому.
– А меня это интересует.
Она безотчетно тронула Бобби за плечо.
– Сейчас я понимаю это. Ты заботишься о людях, которые тебя окружают. Ты и меня тогда оставил, потому что хотел помочь мне.
Бобби покосился на ее руку на своем плече.
– У меня и в мыслях не было помочь тебе. Я просто не мог уволить тебя.
– Конечный результат был все равно таким же. Ты помог мне. Потом ты помогал мне тем, что защищал перед завсегдатаями, которые хотели, чтобы я ушла. Ты же не думаешь, будто я не знаю, как не нравилась им сначала? А теперь ты купил мне машину. Вот даже и сейчас ты не захлопнул дверь перед моим носом. Под всей этой сердитой бравадой в тебе скрывается очень заботливый человек. Мне следовало понять это раньше и рассказать тебе о своем прошлом, а не ждать, когда ты узнаешь об этом от кого-то другого. – Лейси опустила голову. – Извини, что я солгала. Извини, что получилось так, будто я исподтишка нанесла тебе удар, как это делали многие другие.
Бобби пристально смотрел на нее.
– Ты просишь простить тебя? Почему? Потому что тебе понравилось заниматься сексом?
Лейси вздрогнула и опустила руку. Но разве могла она винить его в том, что он сказал это?
Покачав головой, она с горечью осознала, что Бет оказалась не права. Здесь не за что было бороться. Между ними нет ничего, кроме ожесточенных перепалок, лжи... и секса. Эта мысль ошеломила ее.
– Мне жаль, Бобби. Мне искренне жаль. Я поступила нехорошо, солгав в своем резюме, и тебе незачем оставлять меня на работе. – Лейси повернулась и направилась к своей двери.
Бобби тихо выругался и последовал за ней.
– Проклятие, мне не следовало говорить о сексе! – рявкнул он. – Как бы ты ни доставала меня, этого говорить не следовало.
– Нет, после всего, что ты узнал, ты имеешь полное право обсуждать мотивы моих поступков. Я считаю себя уволенной.
– А-а, черт!
Лейси отмахнулась, когда он попытался взять ее за руку, по ее щекам катились слезы. Однако прежде чем ей удалось скрыться в своей квартире, Бобби схватил ее за плечи и повернул к себе, буравя горящим взглядом.