Девушка из бара
Шрифт:
– То, что я не уволил ее, еще не означает, что мне хочется провести с ней День благодарения.
– По-твоему, будет лучше, если они с Робин проведут День благодарения одни, сидя здесь, в этой маленькой квартирке?
– Не надо взваливать вину на меня. Это не пройдет.
– Обидно. А раньше так хорошо срабатывало. – Бет улыбнулась. – Ну да ладно. Но предупреждаю, нравится тебе это или нет, я все равно собираюсь пригласить Лейси.
– Куда меня пригласить?
Они повернулись и увидели стоявшую в дверях Лейси с бланком
Бобби смотрел на нее и видел туже женщину, которую в первый раз увидел при возвращении в Эль-Пасо. Та же чопорность, тот же вид «серой мышки». Шерстяные брюки и этот ее проклятый свитер. Но теперь он знал, что скрывается под этой скромной одеждой. Более того, он не мог больше отрицать ее истинную красоту. Изящество и утонченность. И ее кожу, подобную лепесткам белых роз с розовым оттенком.
– Мы с Бобби как раз говорили о том, чтобы просить тебя с Робин присоединиться к нам на ужин по случаю Дня благодарения.
Реакция Лейси была быстрой. Изумление, волнение, сильное желание – все это мгновенно промелькнуло на ее лице. Но как ни быстры были ее эмоции, она сумела так же быстро взять себя в руки.
– О, не стоит, – поспешно сказала она. – Это очень мило с вашей стороны, но День благодарения – сугубо семейный праздник.
– Все, кто находится здесь, «У Бобби», – единая семья, – пояснила Бет. – Питер тоже придет.
– Правда? – в унисон спросили Бобби и Лейси.
– Ну, он сказал «возможно», – пояснила Бет. – Но он уже встречал праздники с нами. Так что вы будете чувствовать себя вполне комфортно. Правда, Бобби?
Он с укором посмотрел на сестру. Он действительно не хотел этого. «Семейный» ужин уже сам по себе был испытанием для него, когда единственным его желанием было вернуться в Даллас и сыграть в посвященной Дню благодарения игре, а присутствие Лейси лишь усугубило бы ситуацию. Бобби звонил в Даллас, и впервые с момента получения им травмы тренер не проявил особой озабоченности по поводу его возвращения. Черт, он даже не очень охотно переслал ему план предстоящих игр. Не хватало только интриг в команде.
Но быстрый предупреждающий взгляд Бет, не говоря уже о томительном щенячьем ожидании, написанном на лице Лейси, не оставлял ему особого выбора.
– Да, ты была бы там очень кстати.
Лейси переводила взгляд с сестры на брата.
– Если вы считаете...
Бет широко улыбнулась:
– Да мы просто уверены.
– Тогда мы с радостью... – пришла в восторг Лейси. – Что принести?
– Только себя, – ответила Бет.
– Но я же могу внести посильный вклад? Какие-нибудь сладости. Пирог.
– Какой пирог? – неожиданно оживился Бобби.
Бет рассмеялась:
– Мой брат считает, что я совсем не умею печь.
– Не умеешь. – Бобби перевел взгляд на Лейси. – Можешь принести пирог. Поскольку моя протеиновая и сывороточная диета летит к черту, могу себя побаловать.
– А какой ты любишь?
– Вы,
– Нет, – пришлось признать Лейси. – Но я люблю сложные задачи. Попробую испечь и тот и другой.
– Вот и хорошо, – согласился Бобби. – Может, этот праздник пройдет не так уж и плохо.
Две недели спустя Лейси стояла на кухне, недоумевая, что же подвигло ее на то, чтобы предложить испечь даже не один, а целых два пирога, которые были для нее таким же откровением, как греческий язык или латынь. Бет снабдила ее стопкой кулинарных книг, но Лейси в конце концов остановилась на одной, под названием «Радость от кулинарии», поскольку искренне надеялась, что этот опыт доставит ей радость.
Или нет?
В самый разгар кулинарного священнодействия зашел Бобби со стаканом одной из своих жутких смесей в руке, на шее у него болталось полотенце, футболка после изнурительной тренировки насквозь промокла от пота. Несмотря на пот и взболтанную сыворотку, выглядел он великолепно. У Лейси создавалось впечатление, что он вообще никогда не выглядит плохо.
Раздраженная, она отвернулась. Все столы были сплошь заставлены чашками и плошками из скудного кухонного арсенала маленькой квартирки. Лейси подготовила шоколад для пирога «Черное дно», а потом вдруг ощутила прилив творческого вдохновения, и «Бурбон с орехами пекан» превратился в «Шоколадный бурбон с орехами пекан». Естественно, Бобби не мог не заметить этого.
– Вижу, ты снова впадаешь в шоколадный экстаз, – усмехнувшись, заметил он.
Лейси одарила его взглядом, которым обычно удерживала в соответствующих рамках завсегдатаев бара. К сожалению, на Бобби Макинтайра этот взгляд не подействовал.
– Я не впадаю ни в какой экстаз. – Хотя они оба, конечно, знали, что это неправда, поскольку даже посетители бара заговорили об этом после того, как Лейси однажды устроила шоколадный праздник. Но лучше это, чем поддаться овладевавшему ею каждую ночь желанию пересечь коридор, чтобы Бобби делал... трогал... в общем, чтобы произошло то, что уже было однажды, и от одних воспоминаний об этом у нее трепетало все внутри.
– Ты уверена, что делаешь все, как надо? – подозрительно спросил Бобби, проследовав за ней на кухню.
«Нет».
– Конечно.
– Пахнет так, будто что-то горит.
– Не знаю, как тебе удается ощущать еще какой-то запах после этой твоей отвратительной смеси.
Бобби улыбнулся и, стягивая с шеи полотенце, придвинулся ближе, словно подкрадывающийся к своей жертве хищник. В груди Лейси гулко забилось сердце, язык прилип к нёбу.
– Слушай, Бобби, что ты делаешь?
Он наступал на нее, заставляя пятиться назад, пока она не наткнулась на стол. Звякнули жестянки и кухонная утварь. Приблизившись вплотную и прижавшись к ней бедрами, Бобби обнял ее за талию.