Девушка из бара
Шрифт:
– Ага, это убило бы меня. – Он отложил почту и с шутливой «бобби-маковской» улыбкой схватил Лейси за руку. – Ты посмотрела дом. Теперь настало время для сюрприза.
Бобби потащил ее за собой вниз. Один лестничный пролет, потом другой, подобно спуску с горы, с одного уровня на другой. Лейси замерла как вкопанная, когда Бобби втащил ее в огромное помещение, слабо освещенное отражающимся в стекле светом сотен маленьких серебристых лампочек. Потолок и стены состояли сплошь из сверкающих прозрачных окон, так что можно было даже видеть, как с неба начинал падать снег.
Лейси
На поверхности воды плавал огромный ярко-синий пластиковый плот. Бассейн поражал своими размерами, а особое очарование придавали ему натянутые по периметру линии подсветки с маленькими белыми лампочками.
Аудиосистема наполнила огромное помещение музыкой. И снова это были песни из ее прошлого. В дальнем конце стоял накрытый белой скатертью стол, сверкавший хрусталем и серебром, и создавалось впечатление, будто он был поднят высоко в небо и парил над огнями расположенного внизу города.
Лейси с удовольствием отметила контраст между снежной ночью снаружи и почти тропическим теплом стеклянной комнаты.
– Твой букетик, – сказал Бобби.
Лейси в замешательстве повернулась к нему.
– Ни одна девушка не пойдет на бал без букетика цветов на корсаже. – Бобби осторожно приколол к ее платью зимние белые розы.
– Бал? – У Лейси от нахлынувших эмоций теснило грудь. – Как это понимать?
– У каждой женщины должен быть свой собственный Зимний бал.
Лейси все еще была в замешательстве.
– Я не мог смириться с мыслью, что ты так и не попала на свой бал, – объяснил наконец Бобби. – Не знаю, насколько мне это удалось, но я попытался повернуть время вспять.
Лейси ничего не оставалось как постараться сдержать свои эмоции. Падающий снег, который можно наблюдать через стеклянные стены и потолок. Соответствующий наряд. Это волшебное место.
– О, Бобби. Это безумие. – Лейси посмотрела на него. – Это чудесное безумие, и мне оно очень нравится.
– Хорошо, тогда пойдем. Сейчас будет неплохая песня. Ты не хочешь потанцевать?
Зазвучала живая и очень популярная в 1980-х годах песня в стиле фанк [6] «Малиновый берет», и Лейси не смогла удержаться от улыбки.
Бобби потащил ее на импровизированную танцплощадку рядом с бассейном, где Лейси нерешительно остановилась, а Бобби начал танцевать, насколько она помнила, именно так, как танцевали ребята в ее высшей школе.
– Давай разомнись, – увещевал он ее.
Уж он-то разминался. Высокий и сильный, Бобби танцевал удивительно раскованно.
6
Очень ритмичный, чувственный музыкальный стиль, идущий от блюза и соула.
Лейси начала робко двигаться под музыку. Шаг, шаг, бедро, бедро.
– И это все, что ты умеешь? – поддразнил ее Бобби.
И тогда
Они кружились, вертелись и махали руками, когда же сменился диск и басы в медленном ритме заиграли вступление к песне Принца «Багровый дождь», Бобби бросился к стереоустановке и переключил программу на какую-то неизвестную Лейси песню с беспорядочным ритмом.
– Мне всегда нравилась та песня! – выразила она свое недовольство.
– Я и не сомневался в этом. Такая девичья мелодия. Но никаких медленных танцев не будет. – Он улыбнулся. – По крайней мере пока. Сначала ужин.
Он провел ее к столу с зажженными свечами, отодвинул для нее стул, затем как по мановению волшебной палочки на столе появились блюда с едой. Лейси смотрела на все это широко раскрытыми от изумления глазами. Она была тронута. Ошеломлена. Бобби налил ей бокал шампанского. В любой другой раз она отказалась бы, но сегодня вечер был особенным. И когда он поднял свой бокал, предлагая тост, она не возражала.
– За все то, чего у тебя не было, – проникновенно произнес Бобби.
– О, Бобби! – У Лейси не хватало слов, поэтому она просто отпила из бокала и почувствовала, как по телу разлилось тепло.
Ужин состоял из запеченной в панировочных сухарях телятины, швейцарского сыра «грайяр» и сосисок в легком ароматном соусе. Были также отличные зеленые побеги спаржи, картофельная запеканка и, как ей показалось, шоколадный торт на стоявшем в стороне передвижном сервировочном столике.
– Не думаю, что на школьных балах бывают ужины подобного рода, – задумчиво сказала Лейси.
– Ты бы удивилась, узнав, в какие рестораны ходят сейчас ребята в этом возрасте. Правда, им не подают шампанское. Но поскольку я импровизировал, я подумал, почему бы не сымпровизировать все. Лучшие закуски, подальше от толпы... – Бобби протянул руку через стол и накрыл ее ладонь. – И никаких наставников.
Трепет пробежал по спине Лейси. Она чувствовала, что ей нужно освободиться от постоянного груза ответственности, снова стать молодой. Ей хотелось забыть все, пусть даже только на этот вечер. И когда Бобби снова подлил ей шампанское, хотя сам лишь чуть отпил из своего бокала, она не стала возражать. Вбирая в себя тепло и очарование этой комнаты и общества Бобби, Лейси почувствовала, как годы невзгод и унижений тают, словно снежинки, падающие на окружающее бассейн нагретое стекло.
Они разговаривали и смеялись. Бобби рассказал несколько историй из своей юности, поведал о своих надеждах и мечтах. Лейси была уверена, что он никогда раньше не говорил так открыто и с таким юмором о своих похождениях и неприятностях, связанных с попытками пробиться в этом мире. Шампанское ударило Лейси в голову, и когда Бобби подошел к рассказу о том, как в седьмом классе врезался в столб, заглядевшись на очень популярную Тину Дэвис из параллельного английского класса, она смеялась, как никогда в жизни.