Девушка из бара
Шрифт:
– Ни за что не поверю, что Бобби Мак, Макинтайр, мог быть таким озабоченным, – задыхаясь, с трудом проговорила она.
– Не думаю, что среди мужчин найдется хоть один, кто в свое время не прошел через эту стадию. Я проходил через нее в седьмом классе.
Когда они покончили с тортом, Лейси встала из-за стола с ощущением пьянящей легкости. Она начала слегка раскачиваться под музыку.
Бобби смотрел на нее долго, минуту или больше, прежде чем заиграл новый компакт-диск и полилась медленная мелодия.
– Давай потанцуем.
И они закружились
В ней закипало раздражение, и она отпрянула, когда Бобби нагнулся и поцеловал ее в шею.
– Нет!
– Ты о чем?
Что она могла сказать?
– Я знаю, что ты все это делаешь, чтобы отвлечь мои мысли от Робин, и от всей души признательна тебе за это. Но...
– Это не имеет никакого отношения к Робин. Я делаю это для тебя.
Эти слова опять вызвали у Лейси противоречивые эмоции: радость и панику. Радость по поводу его доброты. И панику, потому что в их отношениях ничего не изменилось. Этот человек продолжал чураться чувств. И этот человек утром уедет.
Мир вдруг показался ей несправедливым. Лейси вывернулась из-под руки Бобби и попыталась рассмеяться.
– Хватит танцевать. Я хочу плавать.
Налицо Бобби опять легла тень, и он остановился, опустив руки.
– Я, пожалуй, воздержусь.
– Ну давай, – прошептала Лейси, которой шампанское придало храбрости. – Будет весело.
– Лейси, это бал, а не вечеринка в бассейне.
Она ощутила внутри какой-то щелчок: прошлое столкнулось с настоящим, и в ней вдруг возникла неведомая доселе тяга к совершению безрассудных поступков. Лейси сделала основательный глоток шампанского и, изогнувшись, потянулась рукой за спину, пытаясь дотянуться до застежки. Глаза Бобби потемнели, когда она дернула вниз застежку молнии. Лейси помедлила всего секунду, прежде чем повести плечами и позволить платью упасть к ногам. Она заметила, как на лице Бобби появилось озадаченное выражение и как он прищурился, когда увидел ее в эффектной комбинации черного цвета.
Забыв об осторожности, все еще пребывая во власти беззаботного отчаяния, Лейси сбросила туфли и сняла пояс с чулками. Потом протянула к Бобби руку:
– Поплавай со мной, Бобби.
Он не двинулся с места и, казалось, не дышал, хотя она видела, как зажглись его глаза, разглядывавшие ее.
– Только сегодня, – добавила она. – Пожалуйста.
Лицо Бобби словно окаменело, и прошла вечность, прежде чем он вызывающе вздернул вверх подбородок.
– Я не умею плавать, – наконец произнес Бобби.
Ответ поразил Лейси. Слова Бобби вообще довольно часто поражали ее. Откуда взялся этот человек, который наделен огромной силой, но никак не может расстаться с образом маленького мальчика, точно так же, как она не может выйти из образа забеременевшей в шестнадцать
– Я тоже не умею плавать, – прошептала она и взяла его за руку. – Как могло случиться, что мы с тобой такие разные и в то же время так похожи? Как две стороны одной медали. Ты плохой мальчик, а я правильная девочка, и каждый из нас скрывает, кем является на самом деле. Напуганные дети, старающиеся приспособиться к этому миру.
Бобби сдвинул брови; он начал заводиться, и Лейси отвернулась. От него. От этого мира. Затем она подошла к краю бассейна с глубокой его стороны.
– Лейси! – резко окликнул ее Бобби.
Она стояла на краю и вглядывалась в глубину, ощущая такое знакомое чувство всепоглощающего страха. Но стремление к свободе все больше овладевало ею, подталкивало ее; сила притяжения исчезла, а может, Лейси оставил страх, улетучился под воздействием шампанского, уступив место желанию ощутить свободный полет.
– Лейси, не надо.
Но было слишком поздно. Она прыгнула, вода тут же приняла ее и словно окутала теплым удобным коконом, в котором Лейси почувствовала себя в безопасности, подвешенной где-то вне окружающего мира. Ее тело погружалось все глубже, из волос выпадали заколки и шпильки.
Лейси показалось, что она услышала свое имя, но оно прозвучало приглушенно, издалека. И она подумала о Бобби. Бобби, которого она любила.
Эта мысль так поразила ее, что она забыла о безопасности, которую ей обещала вода. Она любила Бобби. Она не хотела видеть в нем просто друга. Не хотела, чтобы он уехал из-за неопределенности в их отношениях. Лейси хотела пробиться сквозь защитную стену, которой он окружил себя. Она хотела, чтобы он тоже любил ее.
У Лейси смешались мысли, и вода вдруг стала казаться уже не коконом, а ловушкой. Она ощутила жжение в легких, и ей нестерпимо захотелось глотнуть воздуха. Ее ноги коснулись дна, и как раз в тот момент, когда она решила оттолкнуться и всплыть, Лейси почувствовала, как вода взорвалась, ее качнуло, а потом чья-то рука схватила ее за запястье и потянула вверх, все выше, пока не вытянула на поверхность.
Сильная рука Бобби тащила Лейси по воде в сторону от глубины, на мелководную сторону бассейна. Когда он отпустил ее, она наконец взглянула в его лицо. Хмурое, злое.
– Ты до смерти напугала меня! – взъярился Бобби. Его голос эхом отдавался от стеклянных стен и потолка.
Но сейчас гнев Бобби не задевал Лейси. Она вцепилась пальцами в намокшую рубашку Бобби и притянула его к себе. Лейси поддалась тому, что так долго подавляла в себе. Она хотела быть свободной. И ее влекло к этому человеку. Бобби сопротивлялся какую-то секунду – и сдался. Он схватил ее и, жадно впившись ртом в ее губы, повлек по мелкой воде.
Они прилипли друг к другу, с жадностью смакуя губы, слизывая смешанные с хлоркой слезы. Задохнувшись, оторвались друг от друга, и только тогда Лейси поняла, что это были его слезы.