Девушка из Бурже
Шрифт:
Маркус вынул из папки очередной листок.
– Это заявление, сделанное мужчиной по имени Жан Нойон. Допускаю, что это имя тебе ни о чем не говорит.
– Абсолютно ни о чем!
– Естественно. Этот господин жил на одном этаже с девушкой, он говорит, что видел, как ты выходил из квартиры в тот вечер. Он поднялся наверх и вышел из лифта как раз в тот момент, когда ты выходил из квартиры. Ты это помнишь?
– Нет.
– Ну, разумеется, ведь ты стоял к нему спиной. Этот господин заявил: я видел, как незнакомец вышел и, стоя в дверях, послал кому-то воздушный
– Вот этого я совершенно точно не делал! – воскликнул Поль Рено. – Да и как это могло быть? Я же перед этим заявил ей, что не женюсь на ней!
– Поль, должен тебе напомнить, что ты единственный человек, который утверждает, будто ты сказал об этом девушке.
– Я закрыл за собой дверь и тут же вошел в лифт.
– Внизу консьержка видела, как ты выбежал, а сосед наверху наблюдал, как ты спокойно и даже весело вышел из квартиры. Сопоставь все это и получишь превосходно разыгранный спектакль.
– Этот господин лжет!
Поль Рено в бешенстве ударил кулаком по колену.
– В этот день я окончательно порвал с ней. Я сказал Марии-Терезе, что не женюсь на ней и больше туда никогда не приду. В таких случаях не посылают воздушный поцелуй и не улыбаются!
– В таких случаях – нет, – согласился Маркус.
– Что ты имеешь в виду?
– Если ты дружески с ней попрощался, как ты говоришь: с улыбкой, это означает, что ты не сообщил ей никаких плохих вестей, поэтому у нее не было причин для отчаяния, а значит не было и причин покончить с собой. Другими словами, мы имеем два доказательства того, что она не покончила жизнь самоубийством: во-первых, она была физически не в состоянии это сделать, а во-вторых, у нее не было для этого оснований.
Поль Рено глядел на Маркуса с испугом.
– Итак, налицо два факта, – резюмировал Маркус. – Наверху, в открытую дверь квартиры видели, как ты, улыбаясь, послал воздушный поцелуй девушке, лежащей в кровати. А внизу видели, что ты, как загнанный зверь, пронесся через вестибюль. Странное несоответствие в поведении одного и того же человека.
– Заявление этого господина – ложь! – вскричал Поль.
– Мы изъяли его из судебного досье, которое было составлено в день смерти девушки, потом это дело отложили, ибо следствию не удалось установить личность неизвестного мужчины, посетившего погибшую в тот день.
Маркус вплотную приблизился к Полю Рено.
– Ты понимаешь, что здесь не совпадают детали? Если ты на третьем этаже улыбаешься и посылаешь воздушный поцелуй, почему ты после этого несешься через вестибюль, как загнанный зверь? Если ты действительно сказал девушке, что бросаешь ее на произвол судьбы, то твое поведение внизу в какой-то мере понятно, хотя для тебя не было никаких неожиданностей в этой встрече. Ваш разговор расстроил девушку, и ты бежал. Но как нам тогда истолковать улыбку и поцелуй, посланный наверху? Одно с другим совершенно не вяжется! Однако все становится на свои места, если допустить, что ты что-то совсем другое сказал девушке.
– Что же? – холодно спросил Поль Рено.
– Что ты на ней женишься. Что все будет в порядке, и она ни о чем не должна беспокоиться. Пусть
– Это неправда! – возмущенно воскликнул Поль Рено. – Что ты городишь?
– Час спустя после того, как ты ушел, вниз спустилась женщина с ребенком, которая жила этажом выше. Она открыла дверь в квартиру девушки и обнаружила, что та полна газа. Женщина бросилась к себе наверх, оставила там ребенка, потом снова спустилась этажом ниже, и, обмотав лицо полотенцем, распахнула окно. Спасти девушку не удалось: она была мертва. Но женщина вспомнила, что окно этой квартиры целый день было открыто, ведь это был теплый июньский день. Она свидетельствует: «Я очень хорошо помню, что окно было распахнуто, когда я уходила». Девушка не могла сама закрыть окно, она была парализована и лежала в кровати, находившейся в нескольких метрах от окна.
– Но ведь женщина, обслуживающая больную, могла прийти и закрыть окно…
– Соседка уверяла: окно было широко открыто, когда она выходила.
– Может быть, ей кажется, что когда она выходила в первый раз, окно было открыто, но ведь после этого кто-нибудь мог войти в комнату и закрыть окно. Да, да, как можно утверждать с уверенностью, что никто за это время не входил в квартиру?
– Консьержка никого не впускала, а девушка сама не могла спуститься вниз, чтобы открыть дверь.
– А может быть, дверь в вестибюле была открыта?
– Ты же сам сказал, что консьержка тебя впустила, так как дверь была заперта.
– Однако дверь потом могла остаться открытой…
– Исключено! Ее не надо закрывать, она захлопывается сама. Только ты один был там! И когда ты ушел, окно оказалось закрытым. Час спустя комната наполнилась газом, и девушку нашли мертвой в постели. Ты даже позаботился о мелочах: газовый кран был лишь немного приоткрыт. В таких случаях газ смешивается с воздухом постепенно, и поэтому запах вначале не чувствуется, просто начинает болеть голова, появляется вялость и желание уснуть. Почему бы и не забыться спокойным сном, если до этого тебе улыбались, посылали воздушный поцелуй и говорили, что все будет хорошо?
Поль Рено встал. Он был бледен.
– Я ничего этого не признаю, – сказал он. – Слышишь? Я не признаю!
– Зачем ты это сделал, Поль? – тихо спросил Маркус.
– Я не делал ничего подобного! Это чьи-то козни!
– Ты говорил: многие из мужчин попадают в постель к женщинам, но это вовсе не значит, что все они их убивают. Почему же ты сделал это?
– Ты не смеешь меня обвинять в этом, Марк! Ты представил все так, будто это дело уже закончено и доказана моя вина. Но это же не так! Почему все они вдруг стали свидетельствовать против меня? Почему это всплыло только сейчас, а не раньше?