Девушка из грез
Шрифт:
– А может, под кровать? – усмехнулся гость.
Скользнула взглядом по высоким резным ножкам, прикидывая высоту и количество пыли – просто Фиска не слишком старательно под кроватями пол моет, я это давно заметила. Впрочем, что такое запыленный камзол в сравнении с папиным гневом?
– Можно и под кровать. – Я кивнула и решительно направилась к двери. И замерла, услышав насмешливое:
– Нет, госпожа Соули.
– Что?
– Нет, госпожа Соули, – уверенно повторил мой ночной кошмар и тоже шагнул к двери. Он
Я хлопала ресницами и никак не могла понять – мне мерещится или… или он действительно отказывается помогать?
– Я иду с вами, – сообщил брюнет.
– Как?
– Ножками, госпожа Соули. Ножками…
Не знаю, как у него, а у меня эти самые ножки подгибаться начали.
– Видите ли в чем дело, госпожа Соули… Прятаться в шкафу или под кроватью – прерогатива любовников, а я не любовник, я всего лишь маг. – И столько сожаления в голосе, столько грусти…
– Господин Райлен! Вы на что намекаете?!
– Я? Намекаю?
Секундная пауза, а после Райлен рассмеялся. Тихо, но очень весело.
– Господин Райлен! – Паника, вызванная внезапным возвращением отца, отступила. На смену пришла злость.
– Простите, госпожа Соули. Не удержался, – продолжал веселиться черноглазый. – Просто вы так напряжены… были.
О Богиня! А я еще считала его воспитанным и благородным, а он… клоун! Пошляк! Шантажист!
– Ну знаете… – прошипела я.
Дожидаться, пока ночной гость отсмеется, не стала. Просто ухватила за запястье и потащила в коридор.
– Госпожа Соули, что вы делаете?
– А вы как думаете? Веду знакомить с папой!
– Ну что вы… – продолжал веселиться маг. – Знакомство – это не к спеху, можем до утра отложить.
– Ну уж нет! Сейчас или никогда!
– Госпожа Соули, а в вас точно крови оборотня нет? – не унимался наглец.
Я тоже не унималась – уверенно тащила вниз по лестнице.
Нет, ну это же надо! Притворился спасителем, а сам… Негодяй! Прелюбодей! Развратник! Да я лучше отцовский ремень вытерплю, чем это!
– Госпожа Соули…
– Не обсуждается! – вернула слышанную от Райлена фразу.
– О Всевышний!
Мы миновали короткий коридор и прихожую – наследник герцога Даорийского не сопротивлялся. Но едва тишину прорезали голоса близняшек, замер. Увы, мне тоже пришлось остановиться – запал не кончился, нет… просто пересилить Райлена не смогла.
– Госпожа Соули, вы уверены? – Брюнет по-прежнему веселился.
– Более чем! – зло выпалила я.
Коварная усмешка, рывок и… О Богиня! Ну почему? За что?
– Даже вообразить не мог, что под маской благочестия может скрываться настолько страстная натура, – прошептал Райлен. Прижал крепче и склонился к губам… Но я оказалась проворней.
Хлесткая пощечина, удар коленкой в пах, а после, когда согнулся, той же
– Госпожа Соули… – прохрипел маг.
Я же едва удержалась от контрольного удара по голове.
– За мной! – Да-да! Я тоже умею рычать!
И, не дожидаясь ответа, гордо шагнула в гостиную, откуда доносились голоса близняшек и раскатистый бас отца.
О Богиня! Дай мне сил!
Да, наша семья не имеет ни званий, ни титулов, но род Астиров довольно известен, особенно в среде аристократов. Известен и уважаем! Просто наш отец единственный заводчик лошадей дарайхаркской породы в Верилии, а лошадки эти очень ценятся. И дело не только в иссиня-черной переливчатой шерсти и серебряных гривах… Дарайхарки на порядок умней обычных лошадей – они понимают человеческую речь, беспрекословно выполняют команды и могут постоять не только за себя, но и за хозяина.
Стоят гривастые умницы невероятно дорого, но абы кому их не продают. Чтобы получить дарайхарку, нужно сперва пройти очень жесткую проверку у отца. Этакое собеседование, в ходе которого господин Анрис определяет характер и наклонности покупателя. И это не блажь влюбленного в породу заводчика, а жизненная необходимость – от того, какими качествами наделен человек, во многом зависит исход кровной привязки, которую делают жеребятам. Без привязки лошадь никогда не признает хозяина, будет дикой, а если обряд пройдет неудачно и кровная привязка будет отторгнута – жеребенок умрет.
Судить аристократов… На самом деле это сложно. Каждый отказ непременно выливается в скандал. Отец бы не продержался и года, если бы не покровительство королевского дома.
Еще сложней обеспечить неприкосновенность крови, переданной для обряда привязки – чем родовитей и богаче человек, тем больше у него недоброжелателей, среди которых и маги водятся, и другие субъекты, в чьих руках кровь может превратиться в сильнейшее оружие против того, кому принадлежит.
Так стоит ли удивляться, что характер у нашего папы… мягко говоря, твердый? А тот факт, что заключен этот характер в могучее двухметровое тело с невероятным разворотом плеч и пудовыми кулаками, – небольшой, но весомый штрих к портрету. Как и черные, подернутые сединой кудри и пронзительно-синие глаза…
– Соули! Дочка! – Лицо, покрытое густой щетиной, озарила улыбка. Отец распахнул объятия, шагнул навстречу, но тут же застыл, спросил настороженно: – Что с тобой? Почему ты хмуришься? А почему… хромаешь?
Я шумно втянула воздух. От храбрости, с которой входила в гостиную, мало что осталось. И двойной, затравленный взгляд близняшек ситуацию не улучшил. Вот только отступать уже некуда.
– Отец! Позволь представить тебе… – Я обернулась и простерла руку, указывая на дверь. И тоже застыла, тоже насторожилась.