Девушка из грез
Шрифт:
Райлен помолчал с минуту и выдохнул, вторя шатену:
– Дерьмо…
Один древний мудрец сказал – мелочей не существует, мелочь – это миф. Я когда эти слова услышала – рассмеялась. Ну что значит «не существует»? Что значит «миф»? Ведь ясно как день – в жизни всего намешано. Есть большое и важное, есть маленькое и незначительное.
Вот покупка булавок – мелочь, а пошив платья – событие покрупней и поважней. Но и оно меркнет рядом с другим, более глобальным – например, первым взрослым балом или замужеством. А можно ли назвать рождение ребенка событием, равноценным
И я была уверена и тверда в своих убеждениях, но… они стерлись в пыль вместе с надгробными камнями родового кладбища.
О Богиня! Мелочей действительно не существует! В жизни все важно! Все-все!
Вот наврали близняшки про умертвие – мелочь? Если учесть, во что она вылилась, к чему привела, совершенно очевидно – нет, не мелочь. Катастрофа! Причем глобальная.
Эта малюсенькая на первый взгляд ложь за пару недель полностью перевернула мою жизнь!
Ну разве могла я, Соули из рода Астиров, вообразить, что какой-то недобитый аристократ, выгнав с нашего родового кладбища своих придурковатых дружков, будет зажимать меня у полуразрушенного саркофага тетушки Тьяны, с требованием показать копчик?
Разве могла представить, что этот самый аристократ в конце концов плюнет на мои протесты и, заломив руку, пригнет к саркофагу? А потом, игнорируя тираду, составленную из слов, услышанных в разное время от конюха Михи, задерет платье, стащит панталоны и… и начнет этот самый копчик лечить? Возюкать по нему горячими, как угли, пальцами?
Могла ли я, воспитанная дочь благочестивых людей, помыслить, что после процедуры врачевания стану врать отцу, будто на прогулке ничего примечательного не случилось, а ночью сама открою окно, чтобы впустить в спальню брюнетистого мага? Хуже того – что маг придет не по собственному желанию, а по моему приказу! И покорно ляжет на расстеленное на полу одеяло, чтобы до рассвета охранять от призраков?
А подумать, что утром с умным видом буду всматриваться в массивный розоватый камень магического амулета и даже не поморщусь, выслушивая стенания Райлена о злых, несговорчивых призраках из рода Астиров, которые полночи «обижали» ни в чем не повинного мага? И ни капельки не расстроюсь, узнав, что все «буяны» теперь заключены в магическом камне до тех пор, пока у Райлена не появится время с ними разобраться?
И это не считая всех предыдущих злоключений, а также предстоящего похода в пятый мир, неизбежного разоблачения в связи с лжебеременностью и тьмы других очень вероятных неприятностей!
О Богиня! Я больше никогда, никогда-никогда врать не буду! И сестрам не позволю!
– Госпожа Соули, ну перестаньте, – шепнул Райлен, возвращая руку на мою талию. Раз десятый, кажется.
Я не ответила. Собственно, с момента разгрома кладбища брюнету был объявлен бойкот, который снимался лишь в крайних случаях.
– Госпожа Соули, вы когда дуетесь… тоже на бурундука похожи. Или бурундучку? Как правильно?
Я не поскупилась на ответ – ударила локтем в бок.
– Госпожа Соули…
Фыркнула и демонстративно отвернулась. Тьма, окружавшая родовое кладбище и нашу компанию заодно, была густой и неинтересной. Но лучше глядеть в черноту, чем на нахала из рода Даоров или его дружков, которые второй час магические символы на земле чертят.
Вернее, лучше всего глядеть на тролля – господин Хашшр, в отличие от этой троицы, мужчина приличный! Только ему по просьбе Райлена пришлось позади нас встать, чтобы… чтобы, как все тот же Райлен выразился, ерундой перед носом не болтать. Что маг имел в виду, я не поняла, но, так как объявила бойкот, уточнять не стала.
Увы, мое демонстративное равнодушие брюнета не отвадило.
– Ну перестань, – прошептал тихо-тихо, словно невзначай коснулся губами ушка. – Ты же знаешь, это ненарочно…
Знаю! Если бы нарочно, я бы… я бы все папе рассказала! И даже про копчик!
– Соули, ну восстановлю я ваше кладбище, – продолжал увещевать маг.
Вот гад! Еще и тыкает мне! Знает же, что возразить не могу по причине бойкота!
– Не магией, так руками. Ты мне, главное, эскизы могильных камней нарисуй… Ну или фотографические карточки, если есть…
О Богиня! Когда же это кончится!
– Господин Хашшр, а вы уверены, что портал, построенный на кладбище, перенесет нас куда надо? – строго спросила я.
За спиной хмыкнули.
– А куда еще он может перенести?
– Ну мало ли…
Хоть я и не сильна в магии, но точно знаю – кладбище, как территория мертвых, может искажать обычные заклинания. Жаль, другого места для организации портала найти не удалось – портить парковые лужайки я запретила, а уходить далеко от поместья запретил Райлен. Пояснил – времени и так в обрез, вернемся в лучшем случае за пару часов до рассвета. А мне еще домой пробраться – нужно оказаться в постели до того, как кто-нибудь ввалится в спальню и воскликнет: «Соули, дорогая, вставай!»
– А… а это все не повредит? – Я повела рукой, указывая на иллюзорные могильные камни. Они выросли здесь сразу после исцеления копчика.
К сожалению, иллюзия была личной (или субъективной, как изволил выразиться Райлен). То есть тот, кто помнит это кладбище – увидит, а кто не помнит – увы. Причем очень многое зависит от качества воспоминаний. Маги, например, надписи на могильных камнях прочесть не в состоянии, в отличие от меня. Иллюзия, ясное дело, не выход, но если кто-то из домашних будет проходить мимо, то погрома не увидит, а это уже плюс.
Тролль гнусно хохотнул.
– Что?! – тут же вскинулась я.
И так как момент был подходящим, попыталась сбросить руку Райлена со своей талии. Увы, в этот раз фокус не удался.
– Ничего, – отозвался зеленый. – Забавная ты, когда влюбленная.
– Что?!
Господин Хашшр заржал не хуже Тайфуна – нашего жеребца-производителя. А Райлен… ну он тоже усмехнулся, прижал крепче.
– Не влюбленная я! – прорычала тихо, но злобно.