Девушка из грез
Шрифт:
– Соули… – хрипло выдохнул маг. Одна рука осталась на моей талии, вторая скользнула вверх по спине, запуталась в волосах. – Соули…
Новый поцелуй был иным, не таким, как прежние. Настойчивый, страстный, глубокий. У меня голова закружилась и щеки вспыхнули, когда поняла, что язык Райлена… он, он… О Богиня!
Попыталась сделать вид, будто не замечаю… недоразумения, но его язык… он словно с ума сошел. Я набралась смелости и попробовала вытолкнуть непрошеного гостя, а маг будто этого и ждал. Сперва сопротивлялся, потом неожиданно поддался,
– Соули…
Едва Райлен прервал поцелуй – опустила голову, спрятала лицо на его груди. Щеки пылали жарче, чем угли кузнечного горна. И ноги подгибались, только не от страха, а… по иной причине. О Богиня! Что это было? Ведь в сентиментальных романах о таких поцелуях ни слова!
И лишь теперь, когда вырвалась из плена любимых губ, заметила – тишины как не бывало. Оборотни все как один ревут, свистят, воют.
По спине побежали мурашки, сердце затопила новая волна ужаса. Я вспомнила про жезл, который по-прежнему сжимала в руке, отстранилась, чтобы вернуть вещицу Райлену. Он же сможет защитить нас, если оборотни нападут?
Маг перехватил мою руку, поднес к губам. Браслет, украшавший запястье моего спутника, по-прежнему светился алым.
– Я не могу, – прошептал Райлен. – Пусть у тебя побудет.
– Ты намекаешь… – сказала одними губами и тут же замолкла.
Да, я поняла верно. Он не может использовать жезл, пока не избавится от оков. Хуже того – Райлен разрешает мне… атаковать в случае необходимости. Мне! О Богиня! Да я… только бытовыми заклятиями владею. Другим не обучали, потому что природных сил не хватает. Что я могу в случае опасности? Заклинание завивки волос сотворить… на всех.
Рев толпы стих. Внезапно, словно по команде.
Я отстранилась, огляделась, чтобы увидеть – зеленоглазый тяжелой походкой направляется к нам. Райлен хотел задвинуть меня за спину, но я, памятуя недавний разговор с Вожаком, не далась. Встала рядом, по правую руку от мага. Он обнял за талию, недвусмысленно намекая, кому принадлежу.
– Руки, – на ходу прорычал оборотень.
Я сжала зубы и крепче перехватила жезл. Завивка так завивка. Она, если вдуматься, может дезориентировать и дать нам время для… какого-нибудь умного поступка.
Райлену пришлось высвободить мою талию из капкана и подчиниться. Я с замиранием сердца глядела, как брюнет вытягивает руки, как хищно мерцают браслеты лишения, как скалится Вожак.
Когда ладони оборотня легли на багровый металл, даже дышать перестала.
– Ты свободен, – буркнул зеленоглазый.
Свечение погасло, раздался тихий щелчок. Браслеты опали на землю.
Король блохастого народа нехотя нагнулся, подобрал. После окинул неприязненным взглядом бездвижного зверя, который лежал в паре шагов от нас и на которого лично я смотреть не желала принципиально.
– И ты… победил. – Оборотень
Ему ответили дружным ропотом. Мое сердце в который раз споткнулась, пальцы сами вцепились в локоть Райлена.
– И победил честно! – прогремел зеленоглазый.
Снова ропот, смешанный с рыками и свистом.
– И он достоин! – возвестил Вожак.
Секунда тишины и мир взорвался. Рычание, топот, вой… все! Я едва не оглохла, так вцепилась в брюнета, что тот охнул. И лишь когда первая волна ужаса схлынула, до сознания начало доходить – оборотни не злятся, они… ликуют?
В тот же миг губы Вожака растянулись в улыбке. Не радостной, а какой-то отеческой, что ли. Он мазнул взглядом по моему лицу и вновь обратился к Райлену:
– Руку!
Брюнет протянул левую, потому что на правой висела я.
Вожак кивнул каким-то своим мыслям и ухватил Райлена за запястье. Я взвизгнула. А как иначе? Ведь серебряные и золотые узоры, покрывавшие тело главного оборотня, пришли в движение. Два завитка, переплетавшие предплечье стремительно поползли вниз, шустрыми змейками скользнули по ладони и перебрались на руку Райлена. И лишь достигнув покрытого грязевыми разводами плеча, замерли, свившись в замысловатый узор.
– Нарекаю тебя Отчаянным, – пробасил Вожак. – Добро пожаловать в стаю.
Что? Какая еще стая?
Мое недоумение было столь явным, что зеленоглазый снизошел до пояснений:
– Он человек, но он достоин.
О Богиня! Это что же получается? Райлен теперь оборотень?!
Наверное, от растерянности, спросила вслух. Иначе чем объяснить, что Вожак ответил:
– Оборотень. Не по крови, по духу. Поверь, это ничуть не меньше. – А после повернул голову и крикнул так громко, что я даже отпрянула, не в силах выдержать напор: – Мирра!
Толпа полуголых, косматых мужчин, расступилась ну о-очень почтительно. Многие согнулись в поклонах. На овеянную предрассветной серостью поляну вышла невысокая худенькая женщина в длинном сером платье. Уверенно и степенно Мирра зашагала к нам.
Правда, я в этот миг не о женщине думала, а о том, что… нечестно давать Райлену такое прозвище. Нечестно, и все тут. Ведь это я отчаянная! Это меня так назвали! Да, не оборотни, а тролли, но все-таки…
– Ритуал соблюдет, – сказал зеленоглазый, когда Мирра приблизилась. Сопроводил слова учтивым, хоть и не слишком глубоким поклоном.
Женщина поклонилась в ответ и обратилась к Райлену:
– Руку.
Опять? Что на этот раз? Блох напустят?
Не знаю почему, но мысль о том, что эта женщина прикоснется к черноглазому спесивцу, вызвала такую волну злости, что я едва зубами не заскрипела.
– Правую, – тихо подсказала Мирра, когда маг по привычке протянул другую. – Ладонью вверх.
Правую? Она что же хочет, чтобы я… отпустила?! Да ни за что!
– Соули, – шепнул Райлен. – Отпусти локоть.