Девушка из Хиросимы
Шрифт:
Сумико окликнули — голос бабушки Инэко:
— Дядя дома?
Ушел, — ответила Сумико, смотря вверх.
А ты что делаешь? Молишься?
За плетнем зашептались. Раздался голос Инэко:
— Сумитян, ты что? Почему сидишь?
Сумико ответила не оборачиваясь:
/ I/ / и
— Сказала дяде… решила сидеть, пока дядя не станет меня пускать. До тех пор буду сидеть вот так.
Инэко вскрикнула и захлопала в ладоши.
— Ой, как здорово! Как здорово! Когда начала?
Ночью.
За
За плетнем началась какая–то возня, и послышался сердитый голос отца Инэко. Раздался звук пощечины.
— Сумитян, я тоже!.. — крикнула сдавленным голосом Инэко.
Повидимому, ей зажали рот рукой и втащили в дом. Сумико посмотрела на небо. Тучи шли со стороны моря. Наверно, скоро опять пойдет дождь. Мимо плетня пробежали мальчишки с бумажным змеем. Стала затекать нога. Сумико вытянула ногу и потерла ее. Услышав сзади голоса, она села, подобрав под себя ноги.
— Всыпать ей надо как следует! — сказал мужской голос. — Дурит. Нечего смотреть!
Сумико стала медленно считать про себя, отсчитывала только вдохи, пропуская выдохи. Когда отсчитала до ста двадцати трех, стукнула калитка. К Сумико подошел дядя и тихо сказал:
— Ну, идем… срамишь меня. Все смеются.
Она промолчала.
— Иди домой, — шепнул дядя. — Проголодалась?
Ничего не буду есть, — ответила Сумико. — Упаду… все равно не буду. Умру.
Дядя вошел в дом. За плетнем послышались женские голоса:
— С ума сошла!
Сидит с ночи. Бесстыдница какая!..
Дура! — крикнули мальчишки. — Пикадон!
В щеку Сумико попал комочек грязи. Еще что–то бросили в спину, потом в голову.
— Пошли отсюда! — крикнула женщина — голос матери Инэко.
Мальчишки убежали. Сумико вытерла рукавом лицо и волосы. Она отсчитала еще девяносто три. Во двор вошла жена Кухэя и, подойдя к двери, сказала:
— Куни–сан, прости ее… больная ведь.
Дядя ответил ей что–то сердитым голосом.
— Не жалеет совсем, — пробормотала жена Кухэя. Она подошла к Сумико. — А ты тоже не упрямься… нехорошо так. Попроси прощения.
Я ничего плохого не делала, — ответила Сумико.
Иди домой, дядю надо слушаться.
Постояв немного, жена Кухэя поцокала язы к ом и вышла за калитку.
8
Весть о ее сидении распространилась по всему поселку. У плетня все время стояли люди и оживленно обсуждали событие. Одни жалели девочку: уж если решилась на такое — значит, довели до этою; другие ругали: за такое непослушание надо хорошенько отодрать, чтобы запомнила на всю жизнь.
Вначале Сумико прислушивалась к разговорам, потом перестала. Пошел дождь. Часть зрителей разошлась, но, судя по шушуканью у калитки,
— Сумитян, пересядь поближе к дереву, — поак ветовала бабушка Инэко.
К ногам Сумико упал бумажный сверток. На этот раз ее угостили несколькими картофелинами и ломти– к а ми соленой редьки. Лужа уже дошла до ее подстилки. Сумико снова начала считать, но сбилась. Начала снова и опять сбилась. Тогда стала повторять в уме таблицу умножения. Когда дошла до семью восемь, во двор вышел дядя.
— Ну, хватит. Иди домой, — сказал он спокойным голосом. — Заболеешь.
Дайте сандалии, — сказала Сумико.
Он подошел к ней и, схватив за ворот халата, потащил к двери. Она стала отбиваться и упала на землю. Дядя ударил ее по щеке, продолжая волочить по грязи. У порота она вырвалась и, получив пинок сзади, упала прямо в лужу. Он схватил грабли и, подскочив к ней, стал бить ее по спине.
— Ой, убьет! — взвизгнула какая–то женщина. — Нельзя же так…
Как собаку мучает, — крикнула другая, — противно смотреть! У нее сейчас начнется эта самая горячка…
Не твое дело! — гаркнул дядя. — Уходи!
Женщины громко загалдели. Дядю обозвали душегубом и извергом. Кто–то предложил пойти к старосте или привести полицейского. Дядя бросил грабли на землю и ушел в дом. Сумико поднялась, подобрала накидку и грабли и уселась подальше от лужи.
— Лучше уйдите все, — сказал мужской голос. — Нэ наше дело. Вы стоите здесь, поэтому девчонка упрямится… А как уйдете, все уладится.
Правильно, не мешайте, — сказал другой мужской голос. — Девчонка совсем промокла и скоро перестанет дурить.
Зрители стали расходиться. Сумико опять начала считать, но все время сбивалась. Цифры путались в голове. Она устала щипать себе шею и, опустив руки, начала растирать ноги. Через некоторое время дядя приоткрыл дверь.
— Сейчас пойдет сильный дождь. Наверняка сляжешь… — тихо сказал он. — Иди сюда. Ведь я для твоей же пользы… Ты же для меня дочь, — он скривил рот и вытер пальцем глаза. — Я не хочу, чтобы тебя схватили… перед твоими родителями дал клятву беречь тебя…
Он подошел к ней и вытер рукой ее голову.
— Нельзя же так упрямиться. Жалею тебя, поэтому берегу… а то пропадешь. Красные погубят тебя… — Он наклонился к ней. — Ну, пойдем, поешь и отдохнешь.
Сумико молча посмо трела на него и мотнула головой. Не дождавшись ответа, он вытащил из–за пазухи утиралыник, накинул «а ее голову и ушел в дом.
Сумико крепко стиснула зубы, закрыла глаза и снова стала щипать шею. и считать. Уже вечерело. Дождь начал стихать. Она услышала сзади приглушенный голос:
— Сумико–сан, что с вами? — Это был голос Таками. — Что случилось?