Девушка из письма
Шрифт:
Сэм вернулась с двумя кружками, которые поставила на кофейный столик.
– Я раздобыла эксклюзивный материал для одного из национальных изданий, так что, полагаю, оно того стоило.
– Она опустилась на диван рядом с Эммой, коснувшись рукой ее спины, которая поднималась и опадала в такт ровному дыханию ребенка.
– Так держать, милая. Это означает, что, наконец-то, твое имя выйдет в свет?
– бабушка подвинулась на стуле.
– Нет, авторство принадлежит самому изданию, но все это поможет мне составить портфолио. Не думаю, что ты пропустила хоть слово из того, что
– Конечно, нет, - подтвердила бабушка.
– Я невероятно горжусь тобой, моя милая.
– Рада, что хоть кого-то это волнует. Бен так часто обижает меня, что едва ли следит за этим, - Сэм сделала глоток чая.
– Все будет хорошо. Молодым женщинам тяжело справляться со всем сразу. Похоже, такова участь вашего поколения. И тебе просто досталась большая куча дымящегося дерьма.
Сэм издала смешок, из тех, что так нравились Бену, и тут же прикрыла рот рукой, чтобы не разбудить Эмму.
– Как бы то ни было… - она потянулась к своей сумке и достала маленький сверток и огромную коробку шоколада для бабушки.
– С днем рождения, бабуль.
– Ох, непослушная девчонка, что же ты творишь?
– шутливо рассмеялась бабушка, вынимая прелестный серебряный браслет с цифрой 60 и инициалами «С», «А» и «Э», свисающими с него рядом с маленьким серебряным чайничком и бабочкой. Ее глаза повлажнели.
– Все, что я так люблю, - прошептала она, посылая внучке воздушный поцелуй.
– Это прекрасно, милая, спасибо.
– Мне так жаль, что меня не было здесь в твой первый день рождения без дедушки. Обещаю, на следующей неделе приглашу тебя на ужин.
– Не глупи. Сейчас ты здесь, и со мной была Эмма. В любом случае, дедушка духовно был здесь. Знаешь, что я нашла сегодня?
– Что?
– Сэм потянулась за кусочком солодового хлеба.
– Эмма уронила игрушку рядом с нашей кроватью, и когда я поднимала ее, то обнаружила большую вмятину в стене.
Сэм нахмурилась.
– А мне так важно знать о большой вмятине в стене около вашей с дедушкой кровати?
Бабушка рассмеялась.
– Она появилась там потому, что дедушка обычно слушал радио в соседней комнате. Он включал его так громко, что я часто била тростью в стену спальни.
– Она ненадолго замолчала, чтобы успокоиться, а потом продолжила: - После его смерти я привыкла включать радио на полную громкость. Так я могла сделать вид, что он все еще там. Кажется, что скучают только по-хорошему в человеке. Но нет, не хватает всего.
Сэм улыбнулась бабушке и послала ей воздушный поцелуй. Дедушка, умерший в 75 лет, был на пятнадцать лет старше бабушки. В один судьбоносный дождливый воскресный полдень осенью 1980 она бродила по его антикварному магазину, и это была любовь с первого взгляда. Он сбил ее с ног, и вскоре они стали неразлучны, поженившись в брайтонском загсе всего год спустя. Всю жизнь дед был опорой для бабушки, особенно когда они получили звонок из социальной службы с сообщением, что Кристина, единственная дочь бабушки, от которой она отдалилась, умерла, и что у нее есть двенадцатилетняя внучка, которую они никогда не видели. Дедушка обнимал Сэм, словно она была ему родной. Они втроем счастливо обитали
Бабушка вытерла глаза носовым платком деда.
– Что это?
– спросила Сэм, указав на письмо на полу.
– Похоже, ты читала его до того, как я пришла домой.
Бабушка посмотрела вниз. Казалось, она слегка помедлила, прежде, чем поднять исписанные страницы.
– Это письмо, милая.
– От кого?
– Не знаю. Я нашла его в документах дедушки.
– Она съежилась на стуле.
– Любопытно. Могу я на него взглянуть?
– спросила Сэм.
Бабушка колебалась, глядя на листы бумаги в своей руке, потом протянула их Сэм.
– Ты в порядке, бабуль?
– Все хорошо, милая, просто устала, - бабушка встала.
– Зов природы. Вернусь через минуту.
Сэм осторожно разгладила два тонких листа пожелтевшей бумаги. Они оба были покрыты идеально ровными строчками, написанными черными чернилами аккуратным и решительным почерком. Дата сверху гласила: 12 сентября 1956.
Любимый,
мне страшно, потому что от тебя нет вестей. Все мои тревоги подтвердились. Я на третьем месяце беременности. Слишком поздно что-то делать; Божья воля на то, чтобы наш ребенок родился.
– Думаю, я пойду спать, милая, - объявила бабушка, возвращаясь в комнату и выдергивая Сэм обратно в настоящее.
– Эмма так мирно спит на диване. Может, оставим ее здесь?
Сэм взглянула на свою спящую дочь, потом обратно на письмо.
– Его написала молодая девушка своему возлюбленному. Сообщает ему, что беременна. Похоже, она очень боится.
– Бабушка принялась убирать со стола.
– Откуда у дедушки взялось подобное письмо?
– Я не знаю, Сэм. Вероятно, оно завалялось в одном из ящиков антикварной мебели из его магазина.
Сэм осторожно перевернула вторую страницу и прочитала подпись в конце.
– А есть еще письма от этой девушки, Айви? Не знаешь?
– спросила она.
Бабушка помедлила минуту, потом отвернулась.
– Точно не скажу. Возможно.
Она вышла в кухню, и Сэм услышала звон тарелок в раковине.
И продолжила чтение.
– Бедная девушка. Похоже, ее семья в ярости. Они планируют отправить ее в некое место, носящее имя Святой Маргарет, чтобы родить ребенка. Я и не знала, что подобное происходило здесь. Думала, такое было только в Ирландии. Заметно, что она убита горем. Она умоляет этого человека, кем бы он ни был, вернуться и жениться на ней.
– Пятидесятые годы были не самым подходящим временем для незамужних матерей, - бабушка тяжело вздохнула.
– Я пойду спать, милая, прости.
– Ты же не думаешь, что это письмо было адресовано дедушке? Ну, до того, как он встретил тебя…
Бабушка взглянула на нее.
– Нет, Саманта, не думаю. И можешь сейчас не устраивать мне допрос на эту тему?
Сэм почувствовала, как ее щеки покраснели.
– Конечно, прости, мне не стоило этого говорить. Просто голова все еще забита работой. Мне действительно жаль, бабуль.