Девушка из письма

Гуннис Эмили

Постепенно комната превращалась в сауну. Ричард лежал в тишине. Он пытался расслабиться, но мысли его все время возвращались ко вчерашней встрече с Китти. Упоминание об обители Святой Маргарет стало для Ричарда ударом. Тут же нахлынули старые воспоминания, все то, что он с таким трудом пытался забыть. Он надеялся, что во время сегодняшнего сеанса эта тема больше не всплывет. Переживания слишком сильно эмоционально влияли на Ричарда, и он не знал, сможет ли найти в себе силы, чтобы поддержать Китти. А ведь ей это было нужно. В зависимости от того, как пройдет сегодняшняя встреча, Ричард будет что-то решать.

Возможно, придется поговорить с Китти и обсудить возможность прекратить сеансы. Его сын Джеймс прав. Похоже, пришло время полностью отойти от дел.

Пульсирующая головная боль не давала полностью расслабиться. Немилосердно ныла спина. Он чувствовал себя каким-то потрепанным и разбитым. Когда Ричард был моложе, для подобного состояния нужны были веские причины, вроде падения с велосипеда или полученной от брата трепки. Теперь же оно превратилось в почти ежедневное напоминание о возрасте. Вскоре с запотевшего зеркала в раковину закапала вода, пронзительным звоном отдаваясь в комнате. Он закрыл глаза.

Шипение полуоткрытого крана вызвало в теле Ричарда волну мурашек. Он чувствовал, как они медленно движутся вниз по шее, ползут по спине. Ричард немного подвинулся, пытаясь устроиться удобнее, поправил под головой подушку. Масло для ванны, которое обычно мгновенно его успокаивало, сегодня раздражало кожу, будто колючее шерстяное одеяло в жаркий летний день. Он попытался не обращать внимания, думать о другом, и внезапно ощутил, как из желудка поднимается волна тошноты.

Ричард вновь открыл глаза, медленно обвел взглядом комнату, пытаясь понять, что же вызвало болезненные ощущения. Пар, заполнявший комнату, был таким густым, что он даже не видел своих ног. И знакомого звука работающего вытяжного вентилятора почему-то не было слышно. Нахлынуло ощущение какой-то нереальности происходящего. Ричард сел и несколько раз глубоко втянул воздух. Ему нестерпимо захотелось вылезти из ванны, чтобы это странное чувство, наконец, отступило. Наверное, он стал слишком стар, чтобы валяться в горячей воде, окутавшись клубами пара. Вероятно, это еще одно из немногих оставшихся в жизни удовольствий, от которого придется отказаться.

Когда Ричард подался вперед, раздумывая над тем, стоит ли вылезти из воды, прозвенел дверной звонок. Кто это мог быть? Сейчас девять утра. Китти не должна появиться до полудня. Он вздрогнул, пару минут спустя услышав в коридоре женский голос. Сын с женой неожиданно решили его навестить? Нет, не может быть. Они бы сначала позвонили.

Пока Ричард пытался убедить себя, что просто выдумал этот голос, раздался резкий стук закрывшейся двери. Звук заставил его подпрыгнуть.

Он положил ладони на бортики ванны, чтобы, опершись, вылезти из воды. Но в руках не было силы, и он лишь свалился обратно.

— Джеймс? Это ты?

Встревожившись, Ричард снова попытался выбраться из ванны, но ладони лишь скользнули по мокрым бортикам. И он вновь с глухим стуком рухнул в воду, погружаясь на дно. Мир внезапно расплылся перед глазами, паническое дыхание громом отдавалось в ушах. Он попытался закричать, но лишь вдохнул в себя воду, яростно закашлялся, с усилием выбираясь на поверхность.

— Джеймс! — пробормотал он, отдышавшись. — Джеймс! Помоги мне!

Ричард уцепился за край ванны, выплевывая воду и жадно глотая воздух. И увидел на лежащем

рядом коврике чьи-то грязные, окровавленные ноги. Медленно он поднял взгляд. Возле ванны стояла девочка лет восьми. Голову ее обрили так небрежно, что редкие клочья волос торчали, словно материки на карте. Шея ее сильно опухла, и от этого голова клонилась назад. Кожа горела от лихорадки. Стекающий со лба пот оставлял дорожки на грязном личике.

— Мне плохо, — проговорила она, обхватив руками дрожащее тельце. Ричард заметил рану на ее руке. Она явно чесалась, под ногтями девочки виднелись струпья кожи. — У меня болит горло, — прохрипела она, потирая рукой распухшую шею.

Ричард с трудом мог на нее смотреть. Он не произнес ни слова; был слишком напуган, чтобы говорить. Она склонилась ближе. Ее дыхание вызывало тошноту. Кровь из раны теперь капала в ванну.

— Матушка Карлин злится, когда я плачу. Но мне очень больно, и слезы все текут. Помогите мне, пожалуйста. — Она медленно потянулась к руке Ричарда. Он оттолкнул ее.

— Не надо, — проговорил он.

Девочка не обратила на это внимания. Она потянула его за руку, и пальцы его снова соскользнули с бортика ванны. Он вцепился в него другой рукой, так, будто висел на краю утеса.

Девочка не сводила с него глаз. Внезапно Ричард услышал, как повернулась ручка на двери в ванную, скрипнули петли. На плиточном полу раздались чьи-то шаги. Он скосил глаза, пытаясь разглядеть того, кто вошел, сквозь клубы пара.

— Эй! — пробормотал он. — Джеймс, это ты? — Нет ответа. — Ради Бога, помоги! Я не могу двигаться!

Внезапно его руки задрожали. Последние силы оставили Ричарда, и он упал в воду. С трудом удерживая голову на поверхности, он перестал метаться и попытался успокоиться.

Постепенно ему удалось пальцами ноги вытащить лейку душа из опоры. С глухим звуком она упала на дно ванны. Ричард подтянул лейку ближе, подпихнул под ягодицы, добиваясь того, чтобы рот и нос его оставались над поверхностью воды. Затем резким рывком вытащил затычку.

И начал считать: раз, два, три. Дышать. Спокойно, без паники. Просто оставаться в том же положении. Скоро спустится вода, а силы вернутся. Он здесь не умрет.

Глядя в потолок, Ричард снова почувствовал возле ванны девочку в робе. Медленно он повернул к ней голову.

Девочка была не одна. Рядом с ней стояла Китти Кэннон.

Ее длинные седые волосы были заколоты сзади, голова опущена, подбородок почти касался груди. Китти молчала, ее карие глаза какое-то время пристально смотрели на Ричарда. Затем она медленно опустила на пол ванной коробку, которую держала в руках.

— Китти, слава Богу. Помоги мне. — Его разум был будто в тумане; звуки доносились словно сквозь вату. Когда Ричард качнул головой, накатила тошнота.

Китти ничего не сказала; вместо этого начала вытаскивать что-то из коробки. Потом по керамической плитке застучали каблуки. Она ушла и вернулась с другой коробкой, повторив все сначала. Девочка спокойно наблюдала за ней и улыбалась. Ричард изогнул шею и заглянул за край ванны. Пол был усеян папками. К некоторым из них крепились фотографии, к другим — нет. Папок было так много, что к тому времени, как Китти закончила, они покрыли весь пол.

— Китти? Что ты делаешь? Ради Бога, Китти, прошу, вытащи меня отсюда!