Девушка-лиса

Черная Галина

Хэшан подошёл к трону и попытался поднять зарвавшегося павиана за шкирку. Шкирка поднялась, павиан — нет…

— Ах, развлекать? А волшебным мечом по загривку не хочешь?

— А у тебя есть волшебный меч?

Юноша молча показал на торчащую из-за пояса рукоять почти неопасного, но всё-таки магического клинка. Павиан сразу сник, но тут Хэшан вспомнил о друге: «Надо поискать Мышкодава, как бы с ним чего не случилось».

— Ну так как, скажешь, как нам отсюда выбраться?

— Не знаю я, не пробовал,

не участвовал, не привлекался и вообще понятия не имею… — заскулила обезьяна.

Что толку биться, и Хэшан, отпустив беднягу, вышел в коридор. Тут он чуть не споткнулся о пробегавшего мимо филина, но успел схватить его за крыло.

— Ты, птичка, мне и нужна, — сказал он пытавшемуся вырваться пленнику. Птица громко гукала в знак протеста против такого бесчинства над собой. — Что это за сумасшедший дом?

Услышав эту фразу, филин вдруг замолк и перестал вырываться. Но это было угрожающее затишье, мгновение — и на филина напала ярость, он закричал:

— Что это такое?! Почему все вечно называют мой дворец сумасшедшим домом? Я не потерплю!!!

— А чего непонятного?! — разозлился Хэшан. — Как ещё может называться халупа, где разводят ненормальных обезьян и филинов?

— Поставьте меня сейчас же на пол, молодой человек! — повелительно произнёс филин. — Что это за фантазии у вас? Сумасшедший дом?! Назвать так дворец императора филинов!

— Наслушался я ваших аристократических претензий, — проворчал Хэшан. — Тут что, одни представители королевских фамилий обитают? Посадить бы вас всех по клеткам и возить по городам, как императорский зоопарк. А держать впроголодь! Что за амбиции, не пойму?! Зачем птицам император? Да и не похож ты на лицо дворянского происхождения.

Филин надулся:

— Этот павиан, служивший у меня лакеем, захватил мой дворец. Проклятая обезьяна украла мой золотой жезл власти, с помощью которого можно перемещаться в пространстве. Он, вероятно, и вызвал вас с другом сюда. А зачем, я не знаю… Ему с дружками какая-то ведьма помогает. А теперь ещё раз попрошу вас опустить меня на пол, — настойчиво потребовал филин.

Хэшану пришлось выполнить просьбу. Подумав, парень решил, что в рассказе филина всё же сходятся концы с концами.

— Слушай, мне на ваши внутренние разборки наплевать. Лучше скажи, ты моего товарища не видел? Он должен ошиваться где-то поблизости.

— А-а, этого рыжего, — спокойно произнёс филин, почистив клювом перья, — да его уже повязали.

— Кто повязал? — округлил глаза Хэшан. — Где? За что?!

— Да приспешники моего оппонента, кто же ещё? Ищи его в том конце коридора или уж сразу в камере. — И, взмахнув крылом, птица указала направление.

Хэшан со всех ног бросился в ту сторону и, пробежав до конца коридора, увидел дверь. Он стал с силой дёргать за ручку, пытаясь открыть. И тут, почувствовав сзади чьё-то присутствие,

резко обернулся и увидел перед собой аиста в белом халате. Причём взгляд у птицы был такой снисходительный и добродушный, каким смотрят обычно на капризного ребёнка.

— Больной, вы из какой палаты? — добрым голосом произнёс аист. — Не надо тут шуметь. У пациентов тихий час, да и вам нужно отправляться к себе и прилечь. Позвольте, я вас провожу.

Хэшан потерял дар речи. А аист, словно не замечая его состояния, спокойно продолжал:

— Вы с первого этажа или с четвёртого?

— Я не ваш пациент, — наконец нашёлся Хэшан, — так у вас что, психдиспансер?

— Ну да, а как вы угадали? — усмехнулся аист. — А теперь назовите вашу фамилию или там титул. Хотя постойте, постойте… Я попробую угадать. Нефритовый император, нет? Или, может, чуть пониже, Сын Неба? Опять не угадал? А-а, Великий Бессмертный, как же я вас не узнал… В какую палату прикажете проводить? Вообще, похоже, вы не буйный. Может, в шестую?

— Доктор… э-э… как бы мне вас убедить, — почесал затылок Хэшан. — Ваши, так сказать, санитары забрали моего друга. Это такой рыжий парень. По имени Мышкодав.

— Как же, как же, наслышан… Мышкодавы у нас в восьмой. А Кошкодавы, Волкодавы и Слонодавы в десятой.

Хэшан слегка позавидовал популярности своего попутчика. В отличие от Мышкодава его собственное имя не стало нарицательным. Ещё не было сумасшедших, воображавших себя Хэшанами. «Хотя нет, «палата Хэшанов» звучит жутковато», — подумал он. Тут парень вспомнил кое о чём.

— Кстати, у вас павиан не сбегал? Он сейчас в тронном зале, — настучал он на злобную обезьяну.

— Да, спасибо. Надо сейчас же послать туда санитаров, — обрадовался аист и от удовольствия стал слегка прихлопывать крыльями. — Этого пациента, вообразившего себя наместником Сунь Укуна, царя обезьян, мы всё утро ищем. Как же санитары не догадались посмотреть в тронном зале? — почесал он перьями лоб, удивляясь недальновидности своей и своего персонала.

Но тут на Хэшана снова напало недоверие.

— А откуда в психушке тронный зал? — задал он, как ему казалось, каверзный вопрос. «Сейчас я тебя выведу на чистую воду, эскулап пернатый, — подумал он, — тут вообще никому нельзя доверять, каждый выдаёт свою версию происходящего».

Но аист спокойно ответил:

— Это здание досталось нам от богатого мецената, бывшего нашего пациента. Как говорил Конфуций: «Коль спасся сам — лечи других насильно!» Он передал под новое здание больницы свой загородный дом вместе с интерьером, ну, проще, обстановкой. Действительно, она тут была дворцовая. Кресло в парадной зале мы так и оставили. Знаете ли, для помпы, чтобы блеснуть перед проверочными комиссиями и специалистами, приезжающими к нам на стажировку из других клиник.