Девушка-лиса
Шрифт:
— Это как вечный жид, что ли? — съязвил Хэшан, ему показалось, что старик придаёт слишком большое значение своей персоне. — Ну, это у некультурных европейских варваров в их религии есть такой персонаж, — пояснил он, видя, что старик никак не реагирует на его слова.
— Кому ты это говоришь? — усмехнулся Путешественник. — Агасфер мой хороший знакомый. Действительно, нас многое объединяет, поэтому мы сразу же с ним скорешились. Ладно, приступим к делу, — посерьёзнел он, — давай, рассказывай, куда
И подался вперёд, приготовившись слушать. Хэшан удивился. «Да, со странностями дед, это уж точно, теперь ещё, оказывается, и в голове».
— Вы же знаете, что на край земли. Конечная остановка — дерево с персиками.
— Так-так-так. Очень интересно, — пробормотал старик, подперев подбородок рукой. — А дальше?
— Хватит дурака валять, чё ты в самом деле?! Взялся перенести нас туда, давай действуй, — не сдержался Хэшан: старик его уже раздражал. Когда юноша чего-то не понимал, он начинал злиться.
Но Вил Ли Путешественник невозмутимо сбил пальцами пылинку с рубашки и, улыбнувшись, проговорил:
— Как это взялся? Мы что, с тобой контракт заключали?
Хэшан покраснел с досады. Он никак не мог раскусить этого незнакомца. С каждым разом тот преподносил новые сюрпризы, нельзя было предугадать, куда он повернёт.
А старик продолжил с ледяным спокойствием в голосе:
— Как я должен вас переносить, на своём хребте, что ли?
«Вот вздорный старикан, ведь предупреждала меня Сяо, что он капризный, но чтобы настолько…» — Хэшан из последних сил сдерживал себя, чтобы не послать амбициозного дедулю подальше. Недаром Конфуций учил, что терпение — самая трудная добродетель!
Но тут старик сменил гнев на милость и доброжелательно произнёс:
— Ладно, без меня вам всё равно не обойтись. Эх, доля у меня нерадостная, не попутешествуешь в своё удовольствие там, где тебе самому хочется побывать. Нет, вместо этого ты должен периодически провожать разных остолопов, указывая им постоянно, где свернуть вправо, а где налево, как победить дракона и не попасть на ужин людоеду.
— Постой, постой. Ты что несёшь? Какой дракон? И откуда людоед? — заволновался Хэшан.
— Ну, это немножко из другой оперы, ты что, не понимаешь? Это просто образно выражаясь я говорю «победить дракона». Справиться с непосильной задачей значит… А у вас тут с драконами, я знаю, никто не сражается. Они, видите ли, в почёте, так разведёте себе на голову целую популяцию этих чешуйчатых, если не сказать больше, — сварливо сказал старик, — потом будете знать.
«Действительно иноземец, — решил Хэшан, — раз не любит драконов. И как их можно не любить, я не понимаю. Милые создания, мудрые к тому же. Хотя встречаться с ними не приходилось».
— Вы эти свои дракононенавистнические рассуждения оставьте при себе. Не
— Кто дрыхнет? Я уже проснулся. — Мышкодав продрал глаза и увидел старика. — Опаньки. А кто это? — полюбопытствовал он, но тут же вспомнил о более насущном, утратив к старику всякий интерес. — А позавтракать ты что-нибудь приготовил?
Хэшан праведно возмутился:
— Если я первый встаю, это не значит, что я тут поваром впрягался на тебя ишачить. Сухой паёк в мешке, сам прекрасно знаешь. А это, представь себе, наш долгожданный проводник.
Мышкодав вытаращил глаза.
— Я думал, он будет как-то иначе выглядеть, — признался лис.
Старик сохранял полную невозмутимость, внимательно слушая, как его обсуждают.
— Да уж, какой есть, — сказал Хэшан, но тут он подумал, что дед может быть голоден. «Как же я недотумкал до этого раньше?» — опомнился он, стукнув себя по лбу, и вежливо обратился к Путешественнику: — Извини, пожалуйста, что не предложил раньше. Может, разделишь с нами скромную трапезу?
— Разделю. Ну и чего нам там бог послал? — потёр Путешественник руки, сразу оживившись.
В это время Мышкодав по кивку Хэшана, ворча, доставал съестные припасы, раскладывая на траве к завтраку. А Хэшан занимал старика, засыпая его всякими разными вопросами.
— А правду говорят, будто ты даосский монах? Что-то не очень похоже с виду, — окинул он старика скептическим взглядом.
Тот, скосив глаза в сторону свежих огурцов, которые сейчас строгал в салат Мышкодав, нехотя стал объяснять:
— Модное течение, друг мой. Сейчас многие становятся даосами. А я следую моде. Не отстаю от жизни, как видишь.
— Да, насчёт того, что это модно — идти в даосские монахи, ты прав, — сказал Хэшан. — А в чём заключается твоё монашеское послушание? Ну, я имею в виду…
— Понятно. Что я делаю, чтобы оправдать звание даоса. — Старик схватил целый пирог с рисом и побегами молодого бамбука и жадно откусил от него огромный кусок. — Да ничего… А кому какое дело?
Хэшан отстал от деда, видя, что сейчас для него ничего не существует вокруг, кроме того, что разложено на траве из съестного. «Ну и хорош он жрать, — думал Хэшан, которому поначалу кусок в горло не лез: даос этот новоявленный не вызывал у него доверия. — На авантюриста он похож намного больше, чем на святого монаха». — Юноша и не заметил, как за размышлениями умял пару хлебцев и целую курочку.
Когда с завтраком было покончено, Хэшан стряхнул крошки с колен и обратился к Путешественнику, который невозмутимо воспользовался ногтем вместо зубочистки.