Девушка моего шефа
Шрифт:
— Давада. Можешь называть меня Ди. Я тоже буду звать тебя Ди.
Мы чокнулись стаканами с ромом и выпили за нашу взаимную любовь.
— Почему ты разрешаешь своей дочке гулять одной? — спросила Ди, провожая заинтересованным взглядом двух длинноволосых парней в шотландских юбочках, которые шли в обнимку.
— Она сбегает, стоит мне заснуть.
— Потому что она выросла без матери. Послушай, может, нам стоит пожениться?
Ди повернула ко мне голову, увенчанную сложным сооружением
— Превосходная идея! — Я хлопнул ее по жирному плечу. — Сейчас найду Полину и сообщу ей о нашем решении.
Я попытался встать, но Ди крепко схватила меня за пояс и заставила остаться на диване.
— Я наблюдала за ней несколько часов. Наблюдала и размышляла.
— Да? И что? — Я был весь внимание.
— Вы с ней не пара. Она должна найти себе другого папочку.
Я задумчиво почесал затылок и велел проходившему мимо официанту принести два шерри.
— Собственно говоря, она мне не родная дочка. Ее отец, который приходится мне другом, поручил присмотреть за ней. Чтоб она не больно шалила.
Ди достала из сумки пузырек в виде торса обнаженной женщины и, громко хихикнув, обрызгала меня с ног до головы приторно пряной туалетной водой.
— У меня она не будет шалить. Я сделаю из нее пай-девочку. Ди любит пай-девочек.
Официант поставил перед нами две рюмки с шерри. Я взял одну и медленно вылил ее за пазуху Ди. Она даже не шелохнулась. Вторую я вылил в подол ее шелкового платья.
— Ненавижу лесбиянок, — сказал я, облизывая сладкий край рюмки. — Меня изнасиловала лесбиянка.
— Бедный мальчик. — Ди обняла меня за шею и прижала мой лоб к своей теплой липкой груди. — Ди тебя утешит. Ди любит утешать красивых мальчиков.
— Ты бисексуалка? Кого ты любишь больше: мальчиков или девочек?
Она все крепче прижимала к своей груди мой лоб. Потом мы каким-то образом очутились на полу под стеклянным столиком. Платье Ди задралось до пупка и я увидел ее мускулистые волосатые ноги и большой грязно-бурый фаллос.
— Ты очень красивая, Ди. — Я вылез из-под стола и стал раздеваться. — Сейчас мы с тобой займемся любовью на этом столе. Я хочу сверху.
Я уселся голой задницей на холодное стекло. Ди легла на живот, оголив узкие белые ягодицы, потом подобрала под себя колени и стала раком.
— Сейчас я трахну тебя, мой милый кузнечик! — воскликнул я и забрался на стол с ногами.
…Я очнулся на кровати в нашей комнате. Здоровенный негр в белом халате крепко держал меня за руки. Перед моими глазами вспыхивали сиреневые разряды.
— Успокойтесь, сэр, — сказал негр, когда я попытался приподнять от подушки голову. — Доктор уже едет к вам. Надеюсь, у вас имеется страховой полис?
—
Я попытался встать, но негр прижал мои руки к покрывалу.
— Я вызову администратора, и мы откроем сейф в его присутствии. Если вы, разумеется, дадите ключ.
Сейф, квадратный железный ящик величиной с коробку из-под бутылочного пива, стоял в большом шкафу, где висела наша одежда. Когда администратор открыл створку, в глаза мне бросились пустые вешалки. Их было раза в три больше, чем вешалок с одеждой — у Полины был богатый гардероб.
Я стиснул зубы и зажмурился. Казалось, меня хватит кондрашка.
Администратор протянул мне бумажник, в котором лежали деньги и документы. Мои были на месте. Из паспорта торчал клочок бумаги. Я поднес к глазам нацарапанные красным карандашом каракули:
«Взяла ровно половину. Желаю тебе удачи. И мне пожелай того же. Голубой-голубой Метис…»
Когда мы остались с глазу на глаз с доктором, пожилым американцем спортивной наружности, я сказал:
— Здесь очень плохой климат. Он плохо действует на мозг и нервную систему.
— Дорогой мой, здесь превосходный климат. — Доктор смотрел на меня своими насмешливыми светло-голубыми глазами. — Беда в том, что мы, белые, не умеем, да и не хотим отдыхать.
— Вы правы. — Мне стало покойно и захотелось спать. Но мне не хотелось оставаться одному. — Желаете выпить, доктор?
— Неплохая идея. — Он снял трубку и заказал в комнату пива. — А вы можете излить мне душу.
Он поудобней устроился в кресле.
— Вряд ли это получится. Я слишком много пил в последние дни и мало что помню.
— Попытайтесь собраться с мыслями.
— От меня сбежала девушка. Мне казалось, мы любим друг друга. Я даже хотел сделать ей предложение.
— Жаль, что не сделали. Женщины редко сбегают от своих будущих мужей.
Доктор потягивал пиво. У него было кирпичное от загара лицо. Лицо человека, над которым уже не властны страсти.
— Вы счастливы, доктор, — утвердительно сказал я.
— Наверное. Хотя об этом не задумываюсь.
— Я вам завидую. От всего сердца.
Он глянул на меня недоверчиво.
— Жаль, что я не имел возможности познакомиться с вами несколько дней назад. С вами и вашей подружкой. Думаю, я бы тоже позавидовал от всего сердца.
— Это все в прошлом. А в настоящем — пустое разбитое сердце.
— Вернетесь домой, и жизнь войдет в прежнее русло. То, что происходит на отдыхе, быстро стирается в памяти. Поверьте мне.
— Я не могу вернуться домой. Моя подружка была любовницей моего шефа. Мы сбежали тайком от всех. Мы думали, что не сможем жить друг без друга. — Я вздохнул, хоть мне уже не было горько. — Шеф свернет мне шею.