Девушка-рябина
Шрифт:
Как только мадам Колтунова заговорила о фотографии, Ольга Тихонова окончательно поверила гостье. В самом деле, Вера не раз упоминала о том, каких еще фотографических игрушек ей не хватает.
Получается, дочь связалась с приезжим – ради корысти? Она надеется переехать в Москву?
– Ладно, Валентина. Я все поняла. Спасибо тебе, что поделилась. Я разберусь со всем этим… – устало произнесла Ольга Тихоновна.
– Ой, только не говорите, что это я все рассказала!
– Нет, конечно.
– Мне уж так Кирилла
– И мне его жалко, Валечка. Ну ладно, иди. Иди.
Колтунова ушла, а Ольга Тихоновна осталась одна в квартире. Посидела немного, бессильно уронив руки на колени, а затем не выдержала, включила сотовый телефон, к которому старалась лишний раз не прикасаться. Да что уж теперь беречься…
– Вера? Это мама. Зайди ко мне, пожалуйста. Очень срочно.
– Мама, что-то случилось? – испуганно спросила дочь. На заднем фоне – музыка, голоса, звон посуды. И в самом деле в ресторане сидит. Вот удивительно, Колтунова совсем не наврала.
…Вера появилась в доме у матери через полчаса, взволнованная, испуганная. От нее слегка попахивало алкоголем.
Алкоголь Ольга Тихоновна не выносила ни в каком виде. Не пила ни пиво, ни вино, ни уж тем более водку. В последний раз выпила бокал шампанского на Новый год, да и только. Женщина не выносила и тех, кто пил. Как можно уважать пьющих – людей, которые сами, добровольно, разрушают собственный организм?
Дочь прекрасно знала о том, что мать не терпит пьющих, – и вот, пожалуйста, напилась.
– Ты где была, Вера?
– В гостях, на дне рождения.
– Пила.
– Пила. Два бокала красного сухого вина. Мам, да что случилось?
Ольга Тихоновна помолчала немного, а потом спросила тихо:
– Кто он, Вера? Этот твой, командированный.
– Мама!
– Только не ври. Только не ври.
– Я не могу ничего сказать, – мрачно произнесла дочь. – Но тебе уже донесли, как понимаю. Кто?
– Я не могу ничего сказать… – передразнила ее Ольга Тихоновна. – Ты что, собираешься Кирилла бросить?
– Нет. То есть я не знаю.
– Смотри. И этот твой московский гость тебя кинет, и Кириллу ты будешь не нужна. И с работы тебя уволят. Что тогда станешь делать?
– Мама, я чувствую себя такой счастливой сейчас. А ты все портишь… – пробормотала Вера, криво улыбаясь.
– За все надо платить. За все, ты понимаешь? Да, я в курсе, что в Москве лучше, чем здесь, но не верь обещаниям. Лучше синица в руке, чем журавль в небе. Хотя я что-то не то говорю, – поморщилась Ольга Тихоновна. – Любовь – это главное. Это самое дорогое, что есть у человека. И твой муж – любит тебя. Он замечательный. Он не пьет и не курит. Он не изменяет тебе. Где ты найдешь лучше? Он бескорыстный. Он святой. Таких сейчас не бывает!
– Я знаю. Но…
– Вера, только любовь – единственная ценность в жизни! Все материальные блага – это пыль, это прах!
– Мама, ну ты же не знаешь…
– Он тебе
– Нет.
– Ну и вот! – неистово закричала Ольга Тихоновна. – Вот и вся его любовь к тебе!
– Мама, Кириллу на меня плевать… Я его дома почти не вижу!
– Он работает. Твой муж – зарабатывает деньги! А ты хотела, чтобы он на диване круглые сутки валялся?
Дочь пыталась еще что-то сказать, как-то оправдаться, но женщина не стала слушать. Закрыла уши руками, ушла в другую комнату. Там упала на кровать, пытаясь справиться с раздражением, которое разъедало ее изнутри, словно кислота.
Через некоторое время хлопнула входная дверь – это значило, что дочь покинула квартиру.
«Моя Вера, оказывается, – корыстная, прагматичная. Расчетливая. И глупая притом. Не понимает, что ее расчеты ни к чему не приведут! Зато она потеряет самое главное в своей жизни, она потеряет Кирилла…»
Ольга Тихоновна села на кровати, достала из кармана сотовый телефон, который так и не выключила. Выключить? Нет, рано. Подумала немного и нашла в списке абонентов имя зятя.
– Алло…
– Кирюша, это я, теща твоя любимая. Привет.
– Господи, что случилось?!
– Ничего-ничего не случилось, дорогой, все хорошо. Просто… Ты знаешь, я никогда не лезла в вашу с Верой жизнь, не мешала тебе советами. А сейчас все-таки хочу дать тебе одну рекомендацию.
– По здоровому образу жизни? – усмехнулся там, на другом конце, зять. – Эх, Ольга Тихоновна, у меня времени нет за здоровьем следить…
– Знаю. Но я не про здоровье. Послушай меня. Постарайся, Кирюша, почаще бывать дома и побольше уделять времени Вере. Я, возможно, ошибаюсь, но, мне кажется, она затосковала что-то… Нет, так-то все в порядке, но ты, уж пожалуйста, общайся с ней почаще. В кино вместе сходите, что ли?..
Звонок тещи (а Ольга Тихоновна звонила Кириллу чрезвычайно редко, только по большим праздникам) озадачил мужчину.
Хотя чего тут удивительного. Они с Верой уже больше двух недель как в ссоре, наверное, Ольга Тихоновна в курсе. Либо Вера рассказала матери, либо та сама догадалась…
Пожалуй, пора мириться.
Кирилл, которого звонок тещи застал на складе, быстренько закончил все дела и отправился домой. Вера пришла минут через тридцать.
Взволнованная, с пылающим румянцем на щеках, слегка навеселе. Хорошенькая. И какая-то очень юная на вид… словно девочка.
– Где пропадала, жена? – с притворной строгостью спросил Кирилл. – Мне тут теща звонила, упрекала, что я дома редко бываю. А какие ко мне претензии, если супруга сама где-то гуляет…
– Я к Эльмире ненадолго заглянула, у нее семейный праздник, – нервно произнесла Вера. – Тебе мама моя звонила? Сама?