Девушка-рябина
Шрифт:
Таксист охотно согласился помочь, причем сверх таксы даже не стал просить.
Вдвоем с ним Вера кое-как помогла свекрови доковылять до машины.
Скоро они все втроем уже заходили в здание травмпункта. Таксист, оказавшийся очень доброжелательным человеком, и тут помог.
Очередь, хирург, рентген. Оказалось, перелом, и довольно-таки серьезный. Светлане Петровне наложили гипсовую лангету.
В этот час, уже почти ночной, наконец появился Кирилл. Горячо поблагодарил Веру, да и сама Светлана Петровна, натерпевшаяся за вечер, смотрела
Теперь уже вместе с Кириллом они покинули больницу. Опять поймали такси, доехали до дома, где жила свекровь и семья сестры Кирилла…
Вера осталась ночевать там, поскольку час был очень поздний.
Все в доме – встревоженные, испуганные происшествием. Светлана Петровна отзывалась о Вере как о героине, Кирилл смотрел на жену восхищенно, словно заново познакомился, Лиза, сестра мужа, бросилась обнимать Веру…
Молодая женщина засыпала в этом, чужом ей, по сути, доме, со странным чувством. Словно что-то изменилось в ее отношении к семье мужа, лед тронулся, наконец. Может, она почувствовала себя, после стольких лет, частью этой семьи?
Деревянный дом поскрипывал в темноте, множество звуков и шорохов наполняли его. В той комнате, куда положили Веру, на раскладушку, спали еще и ее племянники – Кристинка и Павел, сладко сопели во сне. Почему она никогда не испытывала к ним никаких чувств, ведь славные ребята?..
И Светлана Петровна – мировая тетка, на самом деле. Нормальная, понимающая, умеющая быть благодарной. Не стерва. Почему же Вера все эти годы сторонилась ее, не стремилась сблизиться?
На следующее утро выяснилось, что со Светланой Петровной не все в порядке, ее мучает сильная боль. Нужен еще один визит к специалисту. Кто будет помогать ей? И тут оказалось, что Батя, он же Сергей Сергеевич, муж свекрови, ухаживать за женой не сможет. Поскольку на электрозаводе – аврал, вызванный скорым открытием нового корпуса.
Кирилл – только что получил партию нового товара, за который ему надо срочно расплатиться, естественно, постаравшись побыстрее его продать. А как он продаст товар, если останется дома присматривать за матерью? Это означало полное разорение его как предпринимателя. Катастрофа!
На Бориса, само собой, никто и не надеялся… Скорее, Лиза смогла бы присматривать за матерью. Но ровно на следующий день после происшествия Борис стал жаловаться на боль в груди и слег. Лизе, судя по всему, предстояло за ним ухаживать и еще присматривать за детьми, которые в эти летние каникулы остались в городе. Одно хорошо – Борис на время своего очередного нездоровья наконец бросил пить.
Вера присутствовала на семейном совете, начавшемся утром. (Светлана Петровна лежала на своей половине дома.) Именно тогда высказались все остальные члены семьи, у кого какие обстоятельства. Даже Борис приковылял в комнату, называвшуюся «залой», и со стоном, прижимая руку к груди, заявил:
– Все, это конец… Мы в полной ж…
– Боря, не при детях! – всплеснула руками Лиза.
– А что? – морщась, пробормотал
– Борь, ну при чем тут Бог… – тоже морщась, возразил Кирилл.
– А что, чем я не прав? Это гребаная страна, это гребаный завод, который из всех соки выпил, а сам ничего не дал… Теперь еще на нас болезни обрушились, словно наказание какое. Я вам точно говорю – теперь мы все подохнем. Это начало конца.
Борис изъяснялся в свойственной ему пессимистической манере, к которой все давно привыкли. Но в этот раз слова возымели действие над публикой.
Все сидели мрачные, подавленные, даже дети, Павел и Кристинка, забились в угол дивана тревожно смотрели на взрослых.
– Доктор вчера сказал, что, возможно, придется ставить какие-то специальные болты маме, прямо в кость. Если очередной рентген покажет, что кость плохо срастается, – пробормотал Кирилл.
– Это же бесплатно?
– Да прям. Только на бумажке бесплатно. А так денег просит. Если не дадим, то не поставят. Или поставят, но кое-как. Это же операция! И гипс нужен какой-то особый… Иначе нога у мамы плохо срастется.
– Коновалы. Я их знаю, – сквозь зубы произнес Борис, прижимая руку к левой стороне груди. – Из меня вон тоже инвалида сделали.
– Я не могу сейчас бросить все и уйти, – покачал головой Кирилл.
– Мне дали зарплату на днях, я готова помочь! – решительно произнесла Вера.
– Это не решит проблемы. С мамой-то кто будет сидеть первое время? Она же, в самом деле, как ребенок, сейчас беспомощна… Вера, ты не могла бы взять отпуск за свой счет, ну хотя бы недели на две, на три? Потом-то, я надеюсь, все обойдется.
Вера замерла, задумавшись. «А почему нет? Времени до августа, когда начнется реорганизация в гостинице, полно…»
– Я попробую, – пообещала она.
– Спасибо, – серьезно сказал Кирилл. – Ты даже не представляешь, как я тебе благодарен. Как мы все…
– Вера! – Батя подошел, поднял Веру за руку, сжал ее в объятиях, поцеловал звонко, щекоча щеку бородой.
– Верочка! – подбежала опять и Лиза, обняла, всхлипнула от избытка чувств.
…Отпуск за свой счет Вере дали, хотя, конечно, не без скрипа, с трудом, да и Раиса Викторовна, еще занимавшая кресло начальницы, брюзгливо выказала удивление – как так, почему именно Вера должна ухаживать за свекровью, ведь у той своя собственная, родная дочь имеется?..
Первое время Вера ни о чем не могла думать. Посещение больниц со свекровью, очереди и бесконечные процедуры отнимали все силы. Покормить Светлану Петровну (вернее, приготовить ей что-то), помочь той умыться, довести до туалета, постирать, да и много еще что приходилось делать.
Но Вера совершенно не роптала и не возмущалась.
Она же не чужая этим людям, она не может бросить их в беде! Ведь действительно обстоятельства сложились именно таким образом, что лишь она, Вера, имеет возможность помочь Светлане Петровне.