Девушка с холста
Шрифт:
Комната Дмитрия Смехова, четыреста девятая, находилась этажом ниже. Дверь в нее была не заперта. Теперь Андрей не стал дожидаться, пока кто-нибудь выйдет ему навстречу. Он для порядка стукнул по крашеной фанере и смело вошел внутрь.
Такая же комната, как и пятьсот шестая. Вместо шкафа прихожую отделяли полинявшие занавески. Вовсю орал телевизор, рыжий парень в наушниках сидел за компьютером и ритмично, мотая головой, стучал по клавиатуре. Второй студент вытянулся на кровати
Атаманов немного постоял посреди комнаты, затем решил присесть на свободную кровать. Его заметили не сразу. Рыжий повернул голову и, не снимая наушников, спросил:
— Чего надо?
«Самый популярный вопрос в этом общежитии. Что-то вроде приветствия», — отметил про себя Андрей.
— Мне нужен Дмитрий Смехов.
— Так вот он, — парень указал на спящего, — только он бухой.
Кое-как приведя в чувство пьяного приятеля погибшей, Атаманов попытался задать ему вопросы. Дима икал, ругался, извинялся за неосторожно вырвавшиеся выражения, протирал глаза, но ничего вразумительного ответить не мог. До него даже не дошло, что его близкой подруги больше нет. На сообщение о смерти Щербановой Дима отреагировал емкой фразой: «Япона мать!»
Шныря Андрей нигде не нашел: триста вторая комната оказалась запертой, а соседи сообщили, что ни Лещ, ни его постоялец, Шнырь, уже третий день в общежитии не появлялись.
Двух девиц он встретил в коридоре. Аня и Зоя. Они жили в конце коридора и считали себя добрыми приятельницами убитой. Повздыхав над внезапной гибелью Натусечки, девушки охотно согласились ответить на вопросы оперативного работника.
— Кто жил у Щербановой на Ириновском проспекте?
— А где это? — переглянулись Аня с Зоей.
— Это Невский район, метро «Ладожская», но до метро еще остановок семь на трамвае.
Девушки молчали.
— Там клуб «Отрывок» недалеко, — Андрей решил оперировать более доступными собеседницам объектами.
— А, знаю! — воскликнула Аня. — Помнишь, Зойка, мы весной туда ходили?
Зойка помнила. Подружки тут же ударились в воспоминания о какой-то разнузданной вечеринке.
— Так, девочки, вы отвлеклись, — перебил их Андрей, — давайте поговорим о Наталье. К кому могла ехать Щербанова на Ириновский проспект?
— Не знаю, — помотала головой Зоя.
— Может, она пошла в «Отрывок», — предположила Аня.
— Похоже, что нет. Не заметили, может, у нее появились новые знакомые? Кто к ней ходил в последнее время?
— Натка с Таракиной в основном тусовалась. Димка иногда к ней заходил. Еще какие-то девчонки с ее группы в их комнате ночевали.
— Что за девчонки, как их зовут?
— Не знаем, они не с нашего факультета. А вы на вахте в журнале посмотрите, там всех посетителей записывают, — подсказала Зоя.
Покидал общежитие Атаманов с тяжелым чувством: смесь разочарования
Дело об убийстве Щербановой грозило превратиться в очередной глухарь. Из собранных сведений никакой более-менее стройной версии не получалось. Убийство из ревности — у единственного кандидата на роль ревнивца Димы Смехова алиби, больше ревновать Наталью некому — других поклонников не установлено. Банальное ограбление? Не тянет: никаких ценностей у Щербановой не взяли, золотые украшения остались на ней. Месть в качестве мотива тоже не подходит: у студентки были недруги, но не настолько серьезные, чтобы убить.
Со Снежаной до сих пор побеседовать не удалось — застать ее в институте или в общежитии оказалось сложно. Пока острой необходимости в ее показаниях не было, и сыщики не прикладывали особых усилий, чтобы найти соседку погибшей.
— Реестр, найденный в кармане юбки Щербановой, был написан Клиновской, — размышлял вслух Андрей. — Вопрос: как он к ней попал?
— Да как угодно! — ответил Костров, который не любил лишних сложностей. — Девчонки жили в одной комнате. Общие вещи, общий мусор… Лучше спросить об этом саму Клиновскую. Только дался нам этот реестр?
Их спор нарушил Толя Шубин. Он ввалился в кабинет и рухнул на стул. Затем налил себе чаю и укусил лежащий на столе бутерброд. Прожевав большой кусок, наконец произнес:
— Привет, ребята. Чего плохого?
Капитан Шубин только что вернулся из командировки и еще не был в курсе нового убийства.
— Да лучше не спрашивай, — махнул рукой Михаил, — опять глухарь наклевывается.
Раздался телефонный звонок, Атаманов взял трубку.
— Это Снежана Клиновская, соседка Натальи Щербановой, — услышал он голос. — Вы просили меня позвонить.
— Ну вот, Клиновская объявилась, завтра побеседую с нашей Снежаной, — удовлетворенно произнес Андрей, кладя трубку.
— Клиновская?! — чуть не поперхнулся Шубин.
— Что, Толяныч, вы знакомы?
Анатолий Шубин хорошо знал Сударушкина. Хотя оперативники давно служили в разных отделениях, они часто виделись. Когда-то Володя Сударушкин, Атаманов и Шубин работали вместе. Анатолий с Володей очень дружили. После того, как Сударушкин несколько лет назад сменил место службы, они с Шубиным продолжали поддерживать отношения.
Анатолий слышал о Снежане от своего коллеги, когда они на кухне за пивом рассказывали друг другу байки из своей сыщицкой жизни.
— Нет, просто фамилия красивая, — отшутился он, не желая торопить события.
— Ты, Анатолий, езжай домой, заслужил. А завтра с утреца подключишься к делу, — распорядился Атаманов.
— Что хоть произошло? — настаивал Шубин.
— Студентку убили, Наталью Щербанову, — со вздохом ответил Андрей.