Девушка с прошлым
Шрифт:
– Кать, разворачивайся назад! – вдруг твердо сказала Марина, когда они уже домчались до выставочного комплекса в Гавани.
– Зачем? – подруга сбавила скорость.
– Я поняла – надо было левее целиться…
– Ты что, совсем тронутая? Так он там и сидит у крылечка и ждет, пока ты вернешься. Да он и “тачку” нашу уже заприметил – это-то хоть понимаешь? Что толку, что мы замазали номера? Марина разрыдалась, ее всю колотило. Катя остановила машину. Задумалась. Стянула с головы платок и тряхнула рассыпавшимися по плечам вишневыми волосами – еще одним последним достижением.
– Значится, так, –
– Что-что? – подняла она зареванное лицо.
– Да то. Если и припрется к нам этот Шварц – неужели папик со своими ребятами с ним не разберется? Тьфу!
Про себя Катька с тоской подумала о том, что теперь неизбежно придется посвящать Боряшу в кое-какие свои дела давно минувших дней, рассказывать, как да почему связалась она с этим Шварцем – ментом Коля ном, просившим называть его Шварценеггером. Кто ж знал, что этот замухрышка Коленька, подцепивший ее когда-то в “Невском Паласе”, окажется такой дрянью, кипела злостью Катька. “Да и папик хорош, – переметнулась ее непредсказуемая девичья логика уже на Бориса. – Будто не знал, с кем связывается. Не сиротку из института благородных девиц взял – проститутку. Так что нечего теперь и комедию ломать”.
С решимостью сказать ему именно эти слова Катерина и подъехала к дому. Марина, оцепенев, сидела позади, по-прежнему не выпуская пистолета из рук.
– Эй, подруга, – Катька потрясла ее за плечо, пытаясь привести в чувство. – Приехали! Да спрячь ты свою пушку-то, еще пальнешь в кого сдуру!
Марина тупо смотрела мимо нее, что-то тихо шепча губами.
– Конечно, – вдруг озвучила она свою мысль, где-то в самой ее середине, – он все поймет…
– Боряша-то? – переспросила Катя. Марина очнулась и посмотрела, наконец, на подругу.
– Знаешь, что, – сказала она чуть громче, – мы сегодня вообще ничего ему не будем говорить, хорошо? Завтра утром я встречусь с одним человеком – я бы поехала к нему и сегодня, да не знаю ни адреса, ни домашнего телефона – и… Я уверена: он точно нам поможет.
Катька с сомнением глянула на Марину, все предложения и варианты которой пока не приводили ни к чему другому, кроме как к беде. Прямо заговоренная какая-то у нее подруга.
– Ну, если ты в нем так уверена, в этом своем человеке, чего тянуть до завтра? Нет проблем: узнать адрес и телефон. Об этом-то мы можем попросить Боряшу. Он свяжется с каким-нибудь своим ментом, запросят адресную службу, как это они обычно делают. Что за вопрос? Пошли!
– Борис нам не поможет. Кать, я не знаю, как его зовут…
– Кого?
– Да человека этого. Ни фамилии, ни отчества…
Только рабочий телефон – Здрасьте, приехали – очень, очень надежный вариант! Имя-то хоть запомнила? – Катьку уже начала выводить из себя эта Маринина задумчивость.
– Алексей…
– Ну-ну, а окажется каким-нибудь Гошей, – засмеялась Катерина.
Марина вспыхнула. Катька посмотрела на нее, покачала головой:
– Чокнутая ты, вот что я тебе скажу! Давай-ка, кончай свои подвиги – слушай теперь меня…
Подруги
Однако он уже стоял на пороге – только что вылез из ванны и теперь растирал толстым полотенцем свой могучий волосатый торс.
Узрев бронзово-вишневую Катерину и бледную как смерть Марину, он присвистнул:
– Что за маскарад? Куда это вы, девки, ездили?
Не понял…
Подруги молча раздевались, не глядя на Бориса. Тот был явно озадачен более чем странным обликом своей Катерины – в таких шмотках он никогда ее не видел. Марина нервно дергала замок молнии, застрявшей где-то посередине.
– Не понял, – вновь повторил он, уже не столь дружелюбно. – Что за дела в моем доме?
Марина рванула полы куртки в стороны, и тут из кармана на пол выпало нечто, вконец озадачившее папика. Подруги, замерев, подняли на него глаза –Боряша, внимательно посмотрев на одну и другую, перевел взгляд на это нечто, крутанувшееся и остановившееся рядом с его шлепанцем. Осторожно передвинул ногу и прижал ею пистолет.
Первой молчание нарушила запричитавшая Катька:
– Зайка, ты только не волнуйся! Я тебе сейчас все объясню! Оставь ты эту гадость в коридоре пойдем, сядем…
– Во-во, с тобой, пожалуй, и сядешь. И надолго, – мрачно проговорил, наконец, папик.
Марина наклонилась, вытащила пистолет из-под шлепанца, положила его в свой рюкзачок и очень просто сказала:
– Это мой. Катя тут ни при чем. Но поговорить надо…
Далеко за полночь не гас свет в этой квартире. Боряша, опорожняя очередную стопку, только сокрушенно качал головой. Алкоголь его не брал надо было влить лошадиную дозу виски в человека такой комплекции, чтобы свалить его с ног. Не упуская ни одной детали, внимательно слушал долгий и подробный рассказ Марины. Не отмахивался он даже и от Катькиных замечаний, на которые обычно не обращал никакого внимания, как на пустую болтовню. Отношения между Катькой и папиком были грубовато-шутливыми, но, такие, они устраивали их обоих. В этот вечер Борис выглядел непривычно серьезным. И даже жестким.
– Где, говоришь, стоит дом этого клиента? – уточнил он у Марины, только что изложившей, как вместе со Шварцем они ездили на “пристрелку” в тот городок в полутора часах езды от Питера.
Марина повторила.
– Понял… Что еще заметила?
– Мы из машины не выходили. Так, покрутились, мне объяснили. Больше ничего особенного в этот день не было. Хотя… – вдруг запнулась она.
– Ты, давай, все выкладывай, ни одного эпизода не упускай, чтобы никаких непоняток не было, – в очередной раз повторил ей Борис.
– Не знаю, имеет ли это отношение к делу, – засомневалась Марина… – Когда уже назад ехали, встретили одну аварию. Жуть какая-то там была: все искорежено, кровища. Я из машины не выходила. Шварц с водителем пошли посмотреть. А когда они вернулись и…
– И что?
– Понимаешь, они себя как-то не так вели. Что обычно люди говорят, увидев такое? Ну, посочувствуют. Может, выругаются. Впечатляет все-таки. А Шварц с шофером почему-то развеселились. Довольные такие в машину вернулись.
– Да, дела… Странная выходит история, Мариша…