Девушка с секретом
Шрифт:
— Я не знаю, — еле слышно прошептала она, пытаясь справиться с минутной слабостью. — Я и рада, и испугана…
— Не переживайте, — Игорь Владиславович протянул ей бумажный носовой платок. — Это нормальное состояние после выхода из тюрьмы. Такое бывает со многими.
— Правда?!
— Свобода… Она манит и страшит одновременно. А вас особенно. Но заранее хочу вас успокоить, я все обдумал — поживете пока у меня…
— Нет! — твердо ответила Женька, высвобождая руку и усаживаясь на переднее сиденье новенькой «Мазды». — Этого не будет!
— Вы
— Не надо, Игорь Владиславович, — мягко перебила его девушка. — Я и так вам многим обязана, не хочу ко всем своим долгам причислять еще и этот. Я справлюсь, поверьте.
Адвокат несколько минут пристально разглядывал сидящую напротив девушку, как бы решая про себя — пускаться ли на дальнейшие уговоры. Но, видя, как сурово сведены ее брови и какой решимостью сверкают глаза, решил отказаться от этой затеи.
— Впрочем, как хотите, — тихо промолвил он, трогая машину с места. — Огромная просьба — будьте осторожны. Мы имеем дело с очень опасным преступником, вернее преступницей. Неизвестно, что она предпримет, узнав, что вы на свободе. Она хитра и постоянно меняет свой облик. За все это время ей удалось не оставить никаких следов на месте преступления.
— А свидетели? — заинтересовалась Женька, успевая одновременно и слушать, и жадно пожирать глазами мелькающий за окном пейзаж.
— Их почти нет. В первом случае утверждают, что женщина ярко-рыжая. Во втором — будто бы блондинка. Я думаю, что она пользуется париками. При умело наложенном гриме человека очень трудно идентифицировать. Вы понимаете?
— Еще бы мне не понять! — фыркнула девушка. — По милости этой твари я лишилась родного брата и года жизни!.. Кстати, Игорь Владиславович, а что это были за манипуляции с записками?
— А-а-а, — качнул он головой. — Об этой тюрьме идет дурная слава… Вот я и опасался, как бы с вами чего не случилось.
— Ответ более чем лаконичный, — хмыкнула Женька, стараясь не выдать себя. Ей так и не удалось вспомнить подробности вчерашнего вечера. Хотя сейчас это как будто бы уже не имело никакого значения.
Она отвернулась и уставилась в окно, всем своим видом показывая нежелание продолжать начатый разговор. Несколько раз наткнувшись взглядом на ее затылок, Игорь Владиславович отчаялся и тоже надолго замолчал. Лишь высаживая ее около дома, который не так давно был ей родным, он наконец спросил:
— Вы не передумали? Твердо решили остановиться именно здесь?
— Д-да! — Женька рассеянно кивнула, вскидывая взгляд наверх, туда, где располагались окна квартиры покойного Антона. — Если что-то изменится, я вам непременно сообщу.
Они попрощались, и девушка пошла к подъезду…
«Это она!! Я не могла ошибиться! — Молодая женщина быстро свернула в переулок и смогла наконец перевести дыхание. — Но этого не может быть! Я же все продумала! Домой, только домой! Только там я смогу успокоиться и все хорошо обдумать».
При воспоминании
Вызвав лифт и пропустив впереди себя пожилую супружескую пару, женщина устало привалилась к стене кабины и задумалась.
— Ваш этаж! — повторил, наверное, в третий раз мужчина, приподняв шляпу. — Вы выходите?
— Да, да, простите ради бога! — она тепло улыбнулась им, про себя отметив, что надо быть пособраннее. Такое поведение, резко отличавшееся от обычного, слишком уж бросается в глаза.
Лишь заперев за собой дверь квартиры и бросив на пол пакеты с продуктами, она смогла наконец дать волю ярости.
— Сука!!! — шипела она, брызгая слюной. — Сука! Из-за тебя со мной опять все началось! И ты должна за это поплатиться! Ну подожди, я еще что-нибудь придумаю! Ты недолго пробудешь на свободе! Я знаю о тебе все! А ты обо мне — нет! Я вновь подставлю тебя так, что ты не выйдешь оттуда до конца дней своих!
Последняя мысль ей настолько понравилась, что она истерически расхохоталась, откинув назад красивую голову и взъерошив иссиня-черные волосы, в которых недавно обнаружила два седых волоска.
— Пусть будет так! — Женщина вернулась в прихожую и принялась поднимать разбросанные по полу продукты.
Рассовав все по полкам холодильника и шкафа, она достала бутылку своего любимого венгерского вермута и, поставив рядом с нею два бокала, принялась накрывать на стол.
Со стороны могло показаться, что женщина ожидает гостей, но только одной ей было ведомо, что никто не заявится к ней сегодня. Незримый собеседник, с которым она разговаривала последние несколько лет и которого ненавидела лютой ненавистью, уже давно был мертв, хотя и числился без вести пропавшим…
Дверь квартиры была опломбирована. Недоуменно уставившись на белый клочок бумаги, который лишал ее последней надежды на пристанище, Женька окончательно расстроилась. Идти дальше было некуда. Пошуршав в кармане джинсовки распиской о невыезде, она в сотый раз тяжело вздохнула и направилась к лифту.
Во дворе в этот час было пустынно. Опустившись на скамейку, она зябко поежилась и принялась чертить прутиком зигзагообразные фигурки на слое пыли, которой здешний район новостроек особенно славился.
— Женя?! — оторвал от ее занятия чей-то недоуменный возглас. — Это ты?!
Девушка подняла глаза и в стоящей перед ней миловидной женщине узнала соседку по подъезду.
— Да, — хрипло произнесла она. — Это я…
— А чего же ты здесь? — Нина растерянно указала на скамейку, потом, спохватившись, схватилась за голову. — Хотя о чем это я! Ты меня извини, пожалуйста.
— Ничего, Ниночка, не волнуйся, — попыталась улыбнуться Женька, хотя внутреннее ее состояние не располагало к особой радости. — Я уже ухожу.