Девушка с секретом
Шрифт:
Второй адрес встретил ее районом новостроек. Долго проплутав по подмерзшим комьям грязи, которые под сентябрьским солнцем начали постепенно плавиться и налипать на ее новые ботиночки вязкой массой, Женька пристроилась на обочине и принялась счищать подобранной щепочкой грязь. Неожиданно почти над самой ее головой взвизгнули тормоза, и знакомый голос насмешливо произнес:
— И куда же мы путь держим, такие красивые?!
Вскинув голову, она едва не вскрикнула от неожиданности.
Поставив ногу в дорогом ботинке
Женька вяло пожала плечами и отбросила в сторону щепку. Стараясь при этом не смотреть в его прищуренные глаза, она тихо ответила:
— Ищу комнату…
— Комнату… — передразнил он, распахивая дверцу. — Садись живо! Комнату… А посоветоваться ты могла?!
— Могла, — Женька двинула носом. Приветствие, мягко говоря, ее разочаровало. — Не хотелось ждать…
— Понятно, — все так же насмешливо протянул Павел, трогаясь с места. — Торопилась, значит… А что с квартирой брата?
— Не знаю, — промямлила девушка, боясь поднять глаза. — Она опечатана.
— А в жэке была? Хотя о чем я спрашиваю?! — фыркнул он и посмотрел в ее сторону как на полнейшее недоразумение. — Чудная ты…
К дому, где жил когда-то покойный брат Евгении, они подъехали спустя час. Еще час ушел на ожидание паспортиста в местном жэке.
Но все их старания не увенчались успехом. Толстая тетка в клетчатой шали и войлочных сапогах на ревматоидных ногах смерила их презрительным взглядом и по-военному отчеканила:
— Ключ не дам!
— Это еще почему?! — попытался возмутиться Павел.
— Нет у меня на то никакого распоряжения!
— А где ей жить, по-вашему?! — не унимался он.
— Идите в милицию и спрашивайте. — Немного смягчившись, тетка добавила: — Если дадут они мне разрешение, пусть поселяется…
Идти в милицию Женька отказалась наотрез. Сжавшись в комочек на переднем сиденье, она отчаянно мотала головой и на все уговоры Павла твердила как заведенная:
— Я боюсь! Они меня там оставят!..
— Ну что ты будешь делать?! — стучал он сжатым кулаком по рулю. — Все! Хватит! Едем ко мне… Возражения есть?
Возражений не имелось. Поэтому меньше чем через полчаса Женька переступала порог шикарной пятикомнатной квартиры.
— А почему ты здесь не живешь?! — недоуменно захлопала она глазами, быстренько пробежав по шикарно обставленным комнатам. — Разве можно сравнить это с тем маленьким полуразвалившимся домиком?
Павел, с насмешливой улыбкой наблюдавший за ее восторгами, тяжело опустился в мягкое кресло у камина и тихо ответил:
— Мне нужно было побыть одному… Я тебе говорил, что у меня проблемы…
— Но разве можно было там укрыться от них?! — Женька опустилась в кресло напротив. — Бежать от проблем — не значит решить их…
— Ты гляди, какие мы грамотные, — фыркнул Павел,
— Не включай! — хрипло попросила девушка, вцепившись пальцами в подлокотник. — Пожалуйста!
— Ты боишься огня?! — Он отложил в сторону зажигалку и несколько минут смотрел в упор на побледневшую Женьку. — А как же ты готовишь еду?! Сейчас ведь везде газ!..
Она пробурчала что-то неразборчивое и спрятала лицо в ладонях. Постояв над ней несколько мгновений, Павел опустился на колени и тихо позвал:
— Эй, Жень! Посмотри на меня!..
Что-то в его голосе ее насторожило. Она подняла голову и уперлась взглядом во внезапно потемневшие глаза Павла. Чувствуя, что безнадежно заливается краской, Женька вновь опустила взгляд и отрицательно покачала головой.
— Почему?! — хрипло прошептал он, осторожно трогая ее за колени. — Ты не хочешь меня?!
— Павел! — еле слышно выдохнула Женька, отодвигаясь в глубь кресла. — Я не могу!.. Пойми меня… Для меня это слишком серьезно, а для тебя…
— А для меня?.. — тихо спросил он, придвигаясь к ней все ближе и ближе. — Что для меня?..
Ответить она не могла… да и не хотела. Обрушить сейчас на него, а прежде всего на себя всю правду об их отношениях (во всяком случае, как ей это виделось) означало вновь испытать жуткое одиночество, которое и без того испепелило ее душу. Как могла она решиться на такое? И решиться именно сейчас, когда на нее, завораживая своей нефритовой бездной, смотрели глаза того, кто стал для нее дороже всех на земле.
Всхлипнув, Женька протянула дрожащую руку и осторожно тронула жесткие волосы над его лбом.
— Па-авлик! — выдохнула она. — Я…
— Тсс, — Павел приложил палец к ее губам. — Молчи… Не нужно ничего говорить… Слова так мало значат в этой жизни…
Подхватив почти невесомое тело девушки на руки, он прошел с ней в спальню. Пнув ногой дверь, немного постоял на пороге и, передумав, вернулся в гостиную.
Женька боялась дышать. Замерев в сильных руках, она слушала отчаянный стук любимого сердца и пыталась заставить себя опомниться. Но едва жаркое дыхание коснулось ее нежной шеи, как все увещевания мигом вылетели из головы. Неторопливые ласки Павла разжигали в ней доселе дремлющую чувственность, от которой загоралось огнем ее тело.
— Павлик! — вновь и вновь стонала она, судорожно цепляясь за его мускулистые плечи.
На мгновение оторвавшись от Женьки, он окинул взглядом ее по-девичьи щуплую фигурку.
— Какая ты!.. — И, предрекая ее вопрос, готовый вот-вот сорваться с припухших губ, продолжил: — Нетронутая…
Мягкие струи душа скользили по разгоряченному телу девушки, смывая следы наслаждения, которым оно было переполнено.
— Павлик… — то и дело тихо шептала она, чему-то нежно улыбаясь. — Хороший мой… Как я тебя…