Девушка с секретом
Шрифт:
Там, в тюрьме, ему было все равно, кого притащит для него Иван, лишь бы нетронутой была, а сейчас….
Он посмотрел на свои руки и вспомнил, как несколько минут назад обнимал ее нежную шейку своими пальцами. Кожа ее была тонкой и белой, с чуть розоватым отблеском. В памяти всплыли длинные стройные ноги, которые, несмотря на худобу, оставались прекрасными.
— Черт! — вполголоса выругался Лаврентий, почувствовав, что заводится от одной только мысли об этой девчонке. — Сейчас все будет по-другому. Пить я ей больше не дам…
Он толкнул кулаком дверь и вошел в
Женька бежала….
То и дело оглядываясь, она летела стрелой к небольшому леску, опоясывающему этот дачный поселок. В его чаще она надеялась обрести временное спасение от преследователей. В том, что ее будут преследовать, она не сомневалась.
Сердце колотилось в горле. Тяжелое дыхание норовило разорвать легкие. Ноги скользили и разъезжались в осенней грязи. Купленные Павлом стильные ботинки превратились в неряшливые опорки. Одежда была заляпана и кое-где зияла вырванными клочками материи.
Но ей было все равно…
Мысль о том, куда она пойдет в таком виде и без документов, сейчас ее не волновала. Все, что для нее имело значение в этот момент, — это бежать!
Пулей влетев в густые заросли боярышника, Женька оглянулась и, не увидев коньков крыш, со стоном повалилась на землю.
Слезы облегчения градом полились из глаз. Размазывая их по распухшему лицу, она вновь и вновь благодарила провидение за ниспосланное ей спасение. Комкая в руках жухлые листья, она перебирала в памяти события последних дней и никак не могла поверить, что все это произошло с ней.
— Господи! — шептала она каждую минуту. — Сделай так, чтобы обо мне все забыли! Навсегда! Я хочу обо всем и обо всех забыть!!!
Подобрав колени к подбородку, она с головой накрылась курткой и, всхлипывая и причитая, забылась в полудреме.
Здесь и нашла ее баба Лиза.
Перекинув через плечо старенькую плетушку на брезентовом ремне, она ворошила клюкой листья, выискивая крепенькие подорешнички. Удивительное дело, но в этом году они решили поселиться в кустах боярышника. Баба Лиза ворчала, но занятие свое не бросала. Насолив не один десяток банок, она каждую субботу спешила на рынок и, поторговавшись с любителями закусить грибком, сбывала за приличные деньги дары местных лесов.
Сегодняшний улов не мог ее не порадовать. Оставив на опушке уже доверху наполненную корзинку, она решила сделать последний заход в самые заросли.
— Эк ведь чащоба какая!.. — ворчала баба Лиза, продираясь сквозь колючие ветви. — Без глаз остаться можно. А-а-а это что за грибок такой?!
Согнувшись в три погибели, старушка наклонилась над задремавшей девушкой и осторожно тронула ее палкой.
Женька заворочалась, но из-под куртки не выглянула.
— Эй, ты живая? — строго спросила старая женщина, взяв палку наперевес. — Чего валяешься тут? Пьяная, что ли? Или, прости господи, наркоманка какая?!
Осторожно приподняв воротник, девушка вымученно улыбнулась склонившейся над ней старушке.
— Мать честная! — всплеснула та руками. — А разукрасили-то тебя! Вылазь давай!
— Нет, мне нельзя, — хрипло возразила Женька. — Меня ищут…
— Кто? — уставилась баба Лиза на девушку
— Бандиты, — простонала Женька. — Сначала в одном доме держали, потом в другой привезли. В землю закопать хотели…
Подозрительно прищурившись, старушка несколько минут напряженно размышляла. Наконец, решившись, она махнула рукой:
— Ладно, сиди пока здесь. Как стемнеет, я за тобой приду.
— Зачем? — равнодушно поинтересовалась Женька.
— Зачем, зачем?! — отчего-то рассердилась баба Лиза. — Нет! Оставлю тебя здесь околевать!.. Сиди и жди меня… И не вздумай никуда уйти!
Женька невесело усмехнулась. Второй раз за этот день ее просят подождать и никуда не уходить. Правда, в первом случае это прозвучало несколько иначе…
— Хорошо, — кивнула она через минуту. — Я буду сидеть здесь…
Оставив машину подальше от дома Тимохи, Павел прогуливающимся шагом двинулся по улице. Стайка пацанов, приподняв воротники, тихонько тянули курево из-под ладони.
— Слышь, дядя! — окликнул один из них Павла. — Закурить нет?
— Не курю, — буркнул он, старательно пряча лицо в воротник кожанки.
— Козел! — смачно плюнул пацан ему вслед.
— Дал бы я тебе такого козла! — прошипел в бессильной ярости Павел, не оборачиваясь.
Тротуар обрывался прямо у высокого забора, за которым еще вчера жил его друг. Минуя ворота, он направился к глухой калитке на другой стороне сада. Вопреки обыкновению она была открыта.
Внимательно глядя себе под ноги, он обошел кругом дом и остановился у окна гостевой комнаты.
— Та-ак! — задумчиво протянул Павел, заметив аккуратный разрез на стекле. — Как раз напротив шпингалета. Интересно…
Как потом выяснилось, интересного в доме отыскалось много.
После тщательного осмотра он обнаружил цепочку грязных следов на полу. Он точно помнил, что раньше их не было.
— Кто-то побывал тут после нас, — тихонько пояснил сам себе Павел. — Что искали?..
Но больше всего его заинтересовали уже засохшие отпечатки обуви, все под тем же окном в комнате для гостей. Кто-то, а по его подозрениям этот человек и являлся убийцей, вырезал кусок стекла на уровне шпингалета, открыл окно, влез в комнату и, аккуратно отерев обувь о пушистый ковер на полу, отправился вершить свое страшное дело…
— Эх, Тимоха!!! Как же ты мог так подставиться?! — Павел тяжело опустился на банкетку у стены и взъерошил волосы. — В твоем же собственном доме!.. Э-эх, дружище!!!
Глаза противно защипало, а горло сдавило от пугающего чувства безвозвратной потери.
Воспоминания унесли его в то далекое время, когда он вернулся со службы в армии.
Стоя посередине их дворика, Павел зычно свистнул. Полураздетый Тимоха тут же выскочил на ступеньки подъезда. Облапав закадычного дружка, он шепотом сообщил, что мать Павла с квартиры съехала, купив себе домик-развалюху на окраине. А попутно, видимо, съехала и с катушек, поскольку устраивает там сборища сатанистов. Павел и раньше был в натянутых отношениях с матерью, а после такого известия желание видеться с ней пропало у него окончательно.