Девушка с зелеными глазами
Шрифт:
Люк схватил маркер и встал у доски, которая висела на одной из стен. Мне стало казаться, будто я участвую в детективном шоу, и я слегка содрогнулась. Люк со значительным видом откашлялся.
— Послушай, я как-то занимался темой, связанной с преследованием, и усвоил кое-какие психологические хитрости. Я изложу несколько теорий.
— Давай.
— Первая верна в том случае, если у тебя есть что-то, что ей нужно, и это ставит тебя под угрозу.
— Ей нужно
Люк стал записывать.
— Она стремится заставить тебя страдать. Бессмысленная, но очень сосредоточенная месть.
— Это уж точно, — угрюмо признала я.
— Что она может иметь против тебя?
— Ничего! — воскликнула я. — Я ничего ей не сделала, только оглянулась один раз.
— Оглянулась?
Когда я вспоминала тот день, я снова могла ощутить жар от солнца на своем лице и ее пристальный взгляд.
Я ехала в одном автобусе, а она — в другом, и она уставилась на меня в окно, очень пристально. И потом началось все это.
— Но ты же не станешь делать что-то подобное просто из-за взгляда в окно.
— А она стала.
Люк поскреб подбородок.
— Хм. Она всеми силами пытается узнать о тебе все, что, очевидно, ей важно. Это дает ей преимущество, а тебя делает уязвимой. И это доказывает, что ее действия тщательно спланированы и она потратила немало времени и усилий.
— Видно, у нее не такая уж бурная светская жизнь, — заметила я саркастически.
— У всех преследователей комплекс власти. Они хотят иметь контроль над тобой.
— И манипулировать. Она пытается играть в какие-то игры.
— Замечательно, — похвалил Люк, и я была до смешного довольна.
Он нарисовал цепочку стрелок, связав все пункты вместе в виде круга.
— Все это опять восходит к моей теории, что эта… Женевьева… откуда-то тебя знает и…
— Это невозможно, — перебила я.
— Или же, — продолжал он, — она зациклилась на тебе, потому что уверена, что между вами что-то произошло, и в этом случае она просто обозналась.
— Она никак не могла спутать меня с кем-то другим, — медленно произнесла я. — Она знает слишком много личного обо мне.
Люк присел у доски и стал вертеть в руках пресс-папье.
— Она может оказаться и просто полоумной, которая все выдумала и недолюбливает тебя без какой бы то ни было причины.
— Это очень плохо, — ответила я. — Потому что, если такая идея застряла в ее голове, никакими доказательствами этого не рассеять, и мне уже не удастся договориться с ней.
— Кэт, хочешь совета?
— Конечно же хочу.
— Пока все это происходит, тебе придется быть храброй и выдержать все,
Я поморщилась.
— Значит, проглатывать все это, все нападки и прочее?
— Играй в свою собственную игру и будь благоразумной, спокойной и вежливой. Это будет бесить ее больше всего.
Я задумалась на секунду.
— Предположим, это сработает. Она так хочет достать меня… а я буду изображать, что у нее ничего не выходит.
— И пообещай мне, что не будешь зацикливаться на этих ведьминских глупостях. Если она заставит тебя поверить, что обладает сверхъестественными силами, ты даже не будешь пытаться остановить ее. А она обычная девушка, мерзкая, но тем не менее обычная, и мы победим ее логикой и хитростью, только и всего.
— Логикой и хитростью, — повторила я.
Люк одобряюще показал мне большой палец.
— И вот еще на десерт. Она много о тебе знает, а ты не знаешь о ней ничего, так что теперь наш черед.
— Что ты задумал?
Он постучал себя по носу.
— Журналист никогда не станет раскрывать свои источники! Но я же пообещал, что всегда буду с тобой.
Я жалко улыбнулась. Когда Люк учился в одиннадцатом классе, а я в седьмом, он не дал меня задирать и пообещал, что я всегда могу на него рассчитывать. Этого обещания он никогда не забывал.
— Самое странное в этом, Люк, то, что я совсем не из тех девушек, которым обычно завидуют. Я такая заурядная.
— Не стоит себя недооценивать, — мимоходом перебил он. — Я лично считаю, что ты особенная.
Я никак не ожидала такого комплимента и вытаращила глаза, но он тут же засунул в рот палец и изобразил, будто его рвет.
— В то время как Женевьева, — продолжала я, — может буквально осветить собой комнату, в которой находится. Она обладает харизмой, уверенностью в себе, магнетизмом. Как эти качества ни назови, у нее их полно.
Люк взял меня за руку, успокаивая. Его ладони были теплыми и надежными, но на удивление жесткими.
— Папа втянул меня в строительные работы по дому, — объяснил он, покосившись на свою руку. — И оказался настоящим рабовладельцем.
Мне не хотелось уходить, но Люк взял ключи от своей машины и стал нетерпеливо ими позвякивать. Я осторожно встала и взялась за спинку стула, потому что пространство вокруг слегка накренилось.
— А как же Лаура? — с интересом спросила я. — Она только недавно начала приглашать тебя домой, а ты исчезаешь по каким-то сомнительным делам для меня.