Девушка со шрамом
Шрифт:
Ночная жизнь так сильно держит, укрепляя надежду, что меня однажды заметит какой-нибудь продюсер и сделает мое шоу популярным на весь мир… Как известно, обеспеченная богема любит посещать ночные заведения. Но никакого продюсера я пока не встретила. Жаль…
Жертвы моды
Люди смотрят на мир через телевизор. Люди верят в ложные истины, навязанные средствами массовой информации. Будь ты кем угодно, хоть ангелом с бейсбольной битой на футбольном поле, людей непросто изменить. Иногда люди становятся похожи на зверей – они так же любят добивать свою жертву. Но никто из них не задумывается, что завтра может стать жертвой он сам.
Среди людей бывает невыносимо. Я замыкаюсь в
Дневники потребления калорий, чудовищные диеты, анонимные общества, графики перепадов веса. Все это – неотъемлемые атрибуты анорексички. Кто-то записывает, какое количество пищи съел сегодня. И, прижимая к сердцу глянцевый журнал, словно Библию, засовывает два пальца в рот, чтобы избавиться от содержимого желудка. Я сама такая. Я тоже веду подобные полоумные записи. Считаю каждый день, сколько запихнула еды в себя. Встаю на весы – и снова наблюдаю, как злополучная стрелка ехидно показывает нежелательный вес. Если для кого-то диета – образ жизни, то это про меня. Только я не изнуряю себя до предела – наоборот, радуюсь каждому лишнему грамму веса. Я катастрофически мечтаю поправиться! Все потому, что я очень худая.
Мы все красивы по-своему. Никто не виноват в том, что нервозы отбивают у кого-то желание есть. Порой кажется, что дневной свет просвечивает сквозь ссохшееся тело. Но ведь и в этом можно увидеть красоту. Иногда природа дарит возможность быть худым – а судьба доводит этот дар до абсурда. Однажды я пополнила ряды отборно-костлявых красоток, пугающих своими двояковогнутыми животами. Однако потеря аппетита – это не способ стать счастливее.
Голодная собачка по кличке Анорексия обгладывает чужие косточки. Она питается страхами и комплексами. Чем больше ты переживаешь, тем больше она кушает… тебя. Посмотри на меня, папа, вряд ли ты думал, что когда-то твоя хорошенькая дочь будет весить меньше, чем в седьмом классе… Нет, нет, я не терзала себя голоданием и, как морально неустойчивые тинейджеры, не избавлялась от съеденного, не блевала с завидной регулярностью в толчок, молясь на кокаиновых красоток со страниц «Vogue»… Просто я чувствую чуть больше, чем другие, и с каждым новым потрясением теряю еще один килограмм…
А кто-то завистливо скажет: «Тощая сука, она может покупать какие угодно шмотки! Этой костлявой заразе идет абсолютно все!» Возможно, это и так… Я, правда, могу носить без зазрения совести даже самое вызывающее мини. Но вряд ли можно чувствовать себя отлично, когда твой обтянутый кожей скелет даже в жару мучает невыносимый холод… Вряд ли можно быть действительно самой-самой, когда тебя не воспринимают всерьез люди лишь потому, что из-за излишней худобы ты напоминаешь им вечного подростка. И вряд ли это круто, когда, едва лишь ты сядешь за стол, тебя одолевает желание выпустить обратно с трудом съеденную пару ложек любимой вкуснятины… Пускай ты запакована в самые дерзкие наряды и, сияя безупречностью, вызываешь депрессию даже у плоских фотомоделей.
Анорексия, – это не способ заявить о своей исключительности, не метод самосовершенствования, не повод уважать себя за острые скулы, не способ стать счастливее… Это болезнь, которая мучает человека на почве нервных расстройств. Это – наказание, которое дается за то, что ты испытываешь слишком много эмоций.
Анорексия или, как ее еще называют, Кокаиновая
Рассказывая о популярности «девушек с обложки», нельзя не упомянуть о той, которая первой ступила на этот поп-путь – идоле 1960-х годов, англичанке Твигги. И если бы не она, каноны красоты сегодня были бы совершенно другими. Настоящее имя Твигги – Лесли Хорнби. Этот изящный псевдоним Twiggy (англ. «тростинка») придумал ее импресарио, а первые пятнадцать лет Лесли знакомые попросту называли stick – палкой. И были совершенно правы.
При росте 1,69 см мисс Хорнби весила всего сорок (!) кило и имела нереальные (даже по сегодняшним временам) параметры – 80-55-80. А для середины 1960-х это было просто неприличным. В то время на страницах модных журналов и на подиумах Домов моды царили элегантные гладкие девы с внешностью кинозвезд.
«А кем задумала сделать меня судьба?» – задаю я вопрос в никуда, рассматривая себя в зеркале.
Снежная Королева выходит из полного вагона, гордо несет на голове картонную корону. Люди крутят пальцами у виска, глядя ей вслед… Сегодня я еду на очень важную встречу. Иногда происходят чудеса, и удача выбирает тебя, подкидывая роль счастливца. Очередной звонок мобильного телефона означает, что моя жизнь вышла на новый виток. Легкая дрожь в коленках. Немного потеют ладони от волнения. Перламутровые ногти и светлая помада. На моих костях красуется лиловое платье. По одежке встречают… Надеюсь, так мне удастся выглядеть наиболее утонченно. Модельеры – такие капризные натуры… надеюсь, этот искушенный знаток моды не засмеет мой скромный фэшн: в своей творческой мастерской меня ждет знаменитый дизайнер Глеб Винокуров.
Тихий сквер в центре Москвы. Здание Сталинской эпохи. Приближаюсь к парадному входу, и до меня доносится уютный аромат кофе с корицей. От волнующего знакомства отделяют лишь несколько секунд. Я мнусь на пороге заветной мастерской. Наконец нажимаю кнопку дверного звонка. Поправляю укладку, тереблю бусы, вынимаю изо рта жвачку. Проходит несколько секунд – и дверь открывается.
– Фрида, добро пожаловать! Проходите смелее! Глеб ждет вас! – любезно помогая мне снять с плеч накидку, говорит высокий мужчина, лет тридцати с небольшим, одетый в солидный костюм из шоколадного вельвета. «Наверное, это ассистент великого маэстро…» – думаю я.
По образованию Глеб – артист классического балета. Его карьера начиналась в Большом театре. Когда он ушел со сцены по выслуге лет, его творчество продолжилось в качестве модельера. Сейчас блистательные работы Глеба Винокурова продолжают свою жизнь, являясь эксклюзивными костюмами многих театров Москвы. Даже звезды шоу-бизнеса одеваются у Глеба.
Наше деловое знакомство, ради которого я так неожиданно была поднята сегодня утром на уши, непринужденно переходит в неофициальное общение. У нас много похожего. Мы – представители русской балетной школы. Глеб сразу догадался об этом, рассматривая мое портфолио.
– Такие «поэтичные» руки и лебединая шея сразу выдают настоящую балерину, – восхищается Глеб.
Мне очень приятно такое уважительное отношение от человека из мира искусства, который добился огромного успеха. Я бесконечно рада, что оказалась здесь.
В творческой мастерской Глеба уютно и просторно. А изящный дизайн интерьера и со вкусом подобранные цвета говорят, что у ее обладателя ярко выражено чувство прекрасного.
– Будь как дома, душа моя! – говорит гостеприимный хозяин, и я тут же перестаю нервничать.