Девушка со шрамом
Шрифт:
– Ленок, спасибо, но я не голодная, – вежливо отказываюсь я, разуваясь в коридоре.
– А у нас на обед твой любимый рис и овощи, сделанные на пару, – соблазняет Ленка, приоткрывая крышку кастрюли. До меня доносится аппетитный запах.
– Тогда положи мне немножечко, – соглашаюсь я.
– Вот правильно. Пора бы тебе чуть-чуть веса набрать. Меня пугает твоя нездоровая худоба, как медик тебе говорю, – заявляет заботливая подруга и накладывает мне полную тарелку еды.Накормив и меня, и себя, Лена заботливо ставит в холодильник остальную часть приготовленного, чтобы не испортилось до прихода Валеры. Старательно моет
– Я знаю, что скажу директору модельного агентства! – внезапно выкрикиваю я Ленке. Та от неожиданности роняет нож.
– Что ты скажешь? Зачем меня так пугать-то?
– Фрик-андеграунд и никакого мейнстрима. Я буду только собой! – ору я в порыве настигшего меня озарения.
– Мне очень хочется, чтобы ты добилась цели, – отвечает подруга, облизывая пальцы.
– Главное, верь своей мечте и не позволяй всяким засранцам обижать тебя, – слышится наставление в духе Че Гевары, который внимательно слушает наш разговор каждым своим портретиком на ситцевой скатерти в Ленкиной кухне.
Раздается звонок в квартиру.
– Падает нож – значит, мужчина скоро придет. Наверное, это Валера, – говорю я.
– Ага, это муж, – радуется Ленка и идет открывать дверь.
– Привет, бестия! Отлично выглядишь! – треплет меня по щеке мужчина с веселыми серыми глазами.
– Ну, мне пора. Приятного вам вечера, – вежливо прощаюсь я и спешу домой поделиться своей радостью с папой.
Отец вглядывается в снимки, с которых глаза дочери смотрят на мир по-новому. Отложив кроссворд и надвинув поглубже очки, он так внимательно разглядывает мои новые работы, будто перед ним лежат не фотокарточки, а научная энциклопедия. Наверное, дело не в фасоне платья или выражении лица. Просто впервые за столько лет неправильный человек перестал сомневаться в себе.
– Поздравляю тебя! Безусловно, это начало чего-то серьезного, – звучат слова, слышать которые мне важнее всего на свете.
– Ты действительно считаешь, что я чего-то добилась? – не веря собственным ушам, переспрашиваю я папу.
– Ты стала настоящей личностью. И я очень рад за тебя, доченька. Приятно, что я дождался этого момента! – говорит папа, а в его голосе слышится истинное уважение.
Когда ты отличаешься от остальных, люди отвергают тебя. Сломанная душа скитается, не находя покоя. А ведь на самом-то деле… Когда ты не такой, как все, это не значит, что ты изгой. Ты – уникальность. Как же много времени мне понадобилось, чтобы понять эту истину…
Подходя к кабинету директора модельного агентства, я больше не снимаю крейзи-линзы и не прячу татуировки под покровом длинной блузки.
– Добрый день, – уверенно говорю я, открывая дверь кабинета одного из самых важных людей в модельном бизнесе.
– Фрида, опять ты надела эти говнодавы на платформах! Где каблуки и маленькое черное платье в стиле «Шанель»?
– Возможно, вы увидите их позже, но точно не на мне. Я приняла решение расторгнуть контракт и уйти из агентства, – отвечаю я.
– Что за вольности? Куда ты пойдешь? Это одно из лучших агентств России! –
– Спасибо. Но мне будет лучше без агентства. На роли в рекламы йогуртов и для посиделок с олигархами еще полно претенденток.
– Но ты будешь никем без нас! Мы сделали из тебя звезду! – кипит босс.
– Вы сделали из меня все что угодно, но я не стала от этого счастливее. Рекламы чипсов, жвачек и прочей ерунды, где мое лицо является лишь приложением к товару – это не предел мечтаний.
– Я не понимаю, чего тебе еще не хватает? О тебе уже узнал весь западный фотомир! – не унимается шеф.
– В том-то и дело, что узнали не обо мне. Глядя на мои прежние фотографии, люди видят безликое нечто, которое вы из меня вымучиваете, в попытках огламурить все человеческое. А я хочу быть собой и заниматься творчеством.
– Какое еще творчество? Есть обязанности, и, если хочешь быть звездой, тебе придется их выполнять.
– И поэтому вы каждую неделю пытаетесь отправить меня на очередную тусовку, где олигархи от безделья клеят себе баб?
– Это не тусовки, а деловые встречи, на которых ты должна представлять интересы нашего агентства, – сверкая глазами, шипит директор.
– А потом очередной жирный папик спрашивает, сколько я беру за ночь, и пытается залезть мне в трусы. Это и есть самый главный интерес агентства, не так ли?
– Что ты понимаешь в шоу-бизнесе, дура?
– Сейчас же отдайте мой контракт.
– Ничего не желаю слышать об этом, – последовал жесткий ответ начальства.
– Либо вы отдаете мне контракт сейчас, либо мы будем говорить по-другому! – прикрикнула я и в сердцах треснула об стол ладонью. Не знаю, что было сильнее в тот момент: удар руки или распиравшее меня негодование, но голубое стеклянное кольцо с маленькими серебряными звездочками, которое было моим неизменным талисманом, внезапно разлетелось на маленькие кусочки. Директор на мгновение замер, восседая на своем кожаном кресле, потом проматерился и нехотя бросил деловой договор на стол.
Я хватаю кипу бумаг, где написаны все обязанности модели, взгляд случайно цепляется за последний пункт договора: «В случае невыполнения правил или самовольного участия в съемках, не установленных дирекцией агентства, модель облагается финансовым штрафом в размере ее пяти гонораров». Как долго я жила в страхе перед постоянными запретами и упустила столько интересных предложений от фотографов, у которых с детства мечтала сняться!
Прошлое перечеркнуто жирной линией самого яркого маркера. Пальцы без сожаления впились ногтями в страницы, державшие меня в неволе столько лет. Руки рвут белые листки, один за одним, и бросают клочья в воздух. Белые хлопья падают вниз. Сквозь снег, падающий посреди кабинета босса в разгар лета, видится перекошенное гневом лицо директора модельного агентства.
– Прощайте, – говорю я.
Ноги торопливо сбегают по ступеням. На лице появляется улыбка, а душа ощущает избавление. Я свободна. Теперь наконец-то можно упасть в объятья фантазии и быть собой. Уверена, судьба даст мне шанс.
…Раннее утро начинается быстрым избавлением от вымученного забытья, которое несколько раз прерывалось страхом проспать. Нервное напряжение выдает вздутая жилка на правом виске. В зеркале ванной комнаты глаза выглядят все такими же выразительными, даже их легкая краснота не способна испортить настроение.