Девушка со шрамом
Шрифт:
Люди убивают животных для своих целей. А животные не могут людям ответить. И люди продолжают убивать, потому что никому не интересна чужая боль…
Я против натурального меха, изделий из натуральной кожи и препаратов, тестированных на животных!
Вот уже 5 лет, как я полностью отказалась от животной пищи, за исключением молочных продуктов. Теперь я намного лучше себя чувствую. Употребление мяса убивает… Ты ешь мясо… И превращаешься в мясо… Однажды тебя тоже съедят… FUCK THE MEAT!
Официантка косится на нас, плохо скрывая любопытство. Она постоянно появляется,
– Все же, как насчет наших новых блюд из рыбы?
– Ладно, милая, неси сюда свое мясо… Порадую сегодня ничейную кошку, живущую в моем подъезде, – отвечаю я девушке, которая изо всех сил пытается навязать свое, не понимая, что таким образом насилует выбор человека.
Была бы я настолько знаменитой, чтобы любое мое слово воспринималось, как нечто сакральное, – непременно направила бы свою известность еще и на борьбу с терроризмом.
А пока мое имя имеет значимость только для папы и нескольких друзей, и суперженщина Фрида будет заниматься спасением очередной собачки, скармливая ей сосиску из своего хот-дога.
На обратном пути мы заходим с подругой в книжный магазин. Ленка настроена купить книгу по вегетарианской кулинарии. Говорит, что приняла решение отказаться от мяса. Поддерживаю ее идею обеими руками.
Затертая до дыр пластинка с голосом Джима Моррисона задевает болевые точки души. Человек может все, пока у него есть молодость, а сердце не сковано обручальным кольцом. Ты сам себе бог, пока не погас огонь в твоих глазах. Ты целуешь рассвет в розовые губы и держишь на своих плечах, одетых в потертую косуху, земной шар. Но что будет потом, когда занавес навсегда опустится?
Умиротворенность ночи со среды на четверг нарушает письмо в Интернете.
«Здравствуй, моя холодная далекая звезда. Наша группа скоро будет выступать в Москве, в самом популярном рок-клубе вашего города. Но на этот раз мне бы хотелось, чтобы твое фрик-шоу сопроводило наш концерт. Искренне твой, Алекс». Письмо на ломаном английском заставило меня не спать остаток ночи. Неужели наконец объявился мой далекий немецкий друг? Неужели он говорит это серьезно?
Его музыку я услышала давно… Однажды судьба распорядилась так, что я лично познакомилась с Алексом. В то время он со своей группой Eisbrecher выступал в Москве, а потом, по счастливой случайности, приехал в клуб, где я работаю. Алекс проникся моим выступлением. Он стал восхищаться и моей немецкой татуировкой, которую воспринял как знак того, что я «своя». Тогда я не могла подумать, что однажды услышу комплименты от звезды своей любимой группы, а потом мы будем переписываться в Интернете.
От Алекса уже давно не было ничего слышно. После его долгого молчания я тоже решила уйти в затишье, чтобы не навязываться богу арийской индустриальной сцены. И вот, наконец, он пишет первый, и даже зовет выступать с ним… Что бы это значило? Да и как
Очередное выступление с потрясающим артистом добавило новых красок в мою жизнь. Никогда не думала, что внезапно начну вызывать у людей такой фетишистский интерес.
В этот раз зал сходил с ума по полной программе: люди орали, выкрикивали мое имя, постоянно трогали меня и Алекса за одежду и руки (в некоторых случаях рискуя утянуть в зал), много фотографировали и кричали слова песен вместе с нами. Люди стояли вплотную к сцене и достаточно настойчиво хватали меня за костюм. Охрана реагировала на происходящее как-то нерасторопно, и вскоре случилось неожиданное.
Во время моего очередного выхода кто-то из зала (за вспышками света и линзами я плохо рассмотрела кто это, но почувствовала, что это был не один человек) быстро схватил меня за обе руки и сильно потянул в сторону края сцены. Я чуть не упала в зал. Обалдев от происходящего, я резко дернулась назад, продолжая выступление. Но вдруг меня снова атаковали и потянули со сцены два человека. На этот раз я увидела, что это были две девушки.
Все закончилось тем, что они с какой-то небывалой быстротой оторвали часть моего костюма. Радостно забрав трофей себе, исчезли, даже не дождавшись конца выступления… Вот так поклонники разодрали меня себе на сувениры… С ума сойти…
На after-party после совместного концерта мы уезжаем с Алексом и его группой, торопливо скрываясь через черный вход от фанатов, которые проявляют явное желание порвать нас всех на сувениры, проявляя, таким образом, свой восторг.
Теперь я неожиданно понимаю, что звезда немецкого индастриала испытывает ко мне нечто большее, чем просто дружеские чувства. Он не скрывает от журналистов и фоторепортеров его «Большой Русской Любви», открыто обнимая меня перед камерами.
Но я сохраняю бдительность и не покупаюсь на восторг знаменитости, перед которой падают в обморок фанатки. Поэтому холоднокровно играю в свою игру. Я еще помню, как больно умеют делать мужчины…
Правда, мы выпили лишнего и устроили в баре настоящий угар. Понимая, что жизнь дается однажды, я падаю в настоящее рок-н-ролльное безумие. It\'s underground, baby! Пусть все будет именно так!
Реки виски, рома и шампанского, случайно разбитые бокалы, музыка, разрывающая колонки, стриптиз на столе… Да, артисты кажутся совершенными людьми, пока они на сцене, но мы всего лишь люди, которым хочется похулиганить. И мы будем вести себя так, хватая звездную пыль с одурманенного неба, пока не кончится трафик нашей молодости.
На выходе из рок-бара, где мы отрывались с Алексом, по всем правилам настоящих celebrity, нас застукали папарацци. Эти психи ждут уже несколько часов под проливным дождем, когда мы выйдем. Я много читала про их бестактность, листая глянцевые журналы, но никогда не думала, что однажды буду ощущать их козни на себе. Нагло подбежав, папарацци в упор начинают фотографировать Алекса и меня. Да… Идиотские, наверное, будут снимки… Алекс неимоверно возмущен. Ведь вскоре мы рискуем стать свидетелями, как в сеть выльются реки отборного компромата.