Девушка у обочины
Шрифт:
— Ладно. — Она пожимает плечами, а потом смотрит на меня более пристально. — Ты в порядке? Выглядишь, как будто плакала.
По меньшей мере, я должен ей хоть что-то сказать.
— Даже не знаю, с чего начать, Рут. Просто не знаю. Со мной все хорошо. Я просто... мне нужно поспать.
Она смотрит на меня, одна проколотая бровь изгибается от подозрений. Затем Рут возвращается к чтению.
— Хорошо. Но если ты захочешь поговорить, ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне все, что угодно.
—
Сон не приходит очень долгое время. Я не могу перестать думать об Адаме, о том, что он заставил меня почувствовать. И понимаю, что он точно знал, как справиться с моей панической атакой. Почему-то меня это не удивляет. Адам просто заботился обо мне и не задавал лишних вопросов.
И когда я, наконец, засыпаю, мне снятся его руки и рот. Глаза и слова. Снится большое твердое тело рядом с моим, просто обнимающее меня, и также биение его сердца.
ГЛАВА 5
АДАМ
Сегодня поздно вечером состоится благотворительный ужин. Мне удалось провести день у себя комнате и старательно не думать о Дез, отвечая на письма и работая над сценарием. В конце концов, с неугасающим интересом мне пришлось спуститься на ланч. Пообедав, я обнаружил Гарета на одном из диванов в гостиной, попивающего чай и уставившегося в мобильный телефон с кислым выражением на лице.
— Плохие новости, Адам, — говорит Гарет, обращаясь ко мне.
Я сажусь рядом с ним, и он кладет телефон на колено.
— Плохие новости? — Я взглянул на него. — Что случилось?
— Только что получил звонок от Эммы. — Он не смотрит на меня, когда произносит ее имя. — Шторм по-прежнему не утихает. Они вчера провели у парома весь день, несмотря на ливень, но сегодня говорят, что волны здесь более пятнадцати футов. Паромную переправу закрыли на то время, пока волнение немного не утихнет.
Я хмурюсь.
— Не знал, что переправу когда-либо вообще закрывали.
Гарет пожимает плечами.
— Я тоже. Первый раз за двадцать лет или около того. Вроде бы, один из паромов чуть не перевернулся сегодня утром.
Он нажимает на экран телефона.
— В любом случае, дело в том, что Эмма не сможет появиться на ужине.
— Черт побери, — говорю сухо с сарказмом. — Я так расстроился.
Гарет закатывает глаза и ухмыляется:
— Уверен, что ты убит горем. Но тебе все еще нужна пара на ужин.
— Я вполне могу пойти и один. Это не конец света.
— Хорошо, делай, что хочешь. — Гарет тычет мне в плечо. — Но ты должен прийти, Адам. В одиночку или с дамой, но ты должен, по крайней мере, там появиться.
—
Он ставит чай со стуком и поднимает крошечный треугольный сэндвич с чем-то розовым сверху. Традиционное английское чаепитие, которое здесь устраивают каждый день после обеда, включает, по-видимому, эти странные бутерброды и причудливую выпечку.
— Ну, лучше пойду, сделаю пару звонков, — говорю я, хлопая по колену.
Хотя, к тому времени, когда вхожу к себе, я уже знаю, что сделаю. Это безрассудно, и, уверен, доставит мне неприятности, и, возможно, будет большой скандал для всех, но мне плевать. Я принимаю душ и надеваю смокинг, сражаясь с галстуком-бабочкой в течение почти двадцати минут, прежде чем добиваюсь, чтобы она выглядела надлежащим образом. Хреновы бабочки.
Я вызываю личный экипаж и достаю зонт, не то, чтобы от него будет много пользы, так как дождь все еще очень сильный. Запрыгиваю в ожидающий меня транспорт, говорю куда ехать, а потом сижу и думаю, что собираюсь сказать потом. И стараюсь не думать слишком много о том, что делаю и какая это плохая идея.
Проходит всего лишь несколько минут, прежде чем экипаж останавливается возле общаги. Я вскакиваю и бегу к подъезду, который, к счастью, не заперт. Девушка с голубыми прядями в светлых волосах и с пирсингом в брови выходит из двери одной из квартир и после запирает за собой.
— Прости, — говорю я, надевая на лицо свою публичную улыбку. — Я ищу Дез Росс.
Девушка подскакивает и прижимает руку к груди, не заметив, как я подошел.
— Черт подери, ты напугал меня, чувак. — И когда она на самом деле видит меня, ее глаза расширяются. — Срань Господня. Это же, ни, мать твою, хрена себе.
Я игнорирую пристальный недоверчивый взгляд.
— Ты знаешь, где могу найти Дез?
Она наклоняет голову в сторону.
— Зачем?
— Я встретил ее вчера, и хотел бы... поговорить с ней. — Делаю шаг ближе. — Ты знаешь, где я могу ее найти?
На лице у девушки появляется задумчивое выражение.
— Она пришла домой прошлой ночью и, похоже, плакала.
— Домой? — Я взглянул на дверь за спиной девушки. — Она – твоя соседка?
— Рут Николсон. — Девушка протягивает руку, и я осторожно пожимаю ее.
— Адам Трентон.
— Приятно познакомиться, Адам. — Она выдергивает руку и кидает на меня выразительно мощный взгляд. — Так почему она вернулась расстроенной?
Колеблюсь, не зная, что сказать. И, наконец, решаюсь на нечто нейтральное:
— Думаю, что если она не стала объяснять, то и я не буду. Но давай ты просто скажешь ей, что я здесь, и пусть сама решает, хочет ли она видеть меня.
Рут кивает.
— Годится.
Ее глаза оглядывают меня с ног до головы.
— Отличный смокинг, кстати.