Девушка у обочины
Шрифт:
Мое лицо становится красным от злости и стыда в равной мере.
— Сидни, я…
Она поднимает руку ладонью ко мне.
— Ненавижу говорить такое. Правда. Думаешь, кто-нибудь захочет это услышать? Знаешь, сколько раз я слышала это, когда была моделью? «Еще два килограмма, Сидни». Как минимум раз в неделю. Это больно, знаю. И мне очень жаль. Но это бизнес. — Она машет мне рукой, отпуская. — Ты сможешь сделать это. Уверена, что сможешь.
Я покидаю офис с небольшим пакетом бикини, и сердцем, полным боли и гнева.
Делать нечего, и следующие четыре дня я едва ем, хожу быстрее, поднимаюсь
Но я так голодна.
И злость проникает глубоко в меня.
Во Флориде жарко и влажно. Мы тратим большую часть первого дня, выбирая место для съемок, что означает пешие прогулки вверх и вниз по пляжу, выискивая то идеальное место. Как для меня, то каждое место одинаково: отели, рестораны и пансионаты с одной стороны, песок и море с другой, насколько глаз может видеть в обоих направлениях. Но Людовик, кажется, ищет что-то особенное, мы все следуем за ним туда-сюда, плетемся как глупые маленькие утята за мамочкой.
И вот, наконец, он выбирает участок песчаного пляжа, точно такой же, как и все остальные, затем кивает, и объявляет, что это то место. Команда торопится настроить отражатели и все остальное оборудование. Стилисты приводят волосы и макияж в порядок, расчесывают, накручивают, и мы снимаем наши «прикрытия». Другие девушки все делают легко и уверенно. Они скидывают свои туники, парео на песок и поправляют бретельки и плавки, радостно разгуливают, болтают друг с другом и пинают волны, хихикая. Собирается толпа и наблюдает, и я колеблюсь. Но медлить нельзя. Я развязываю впереди накидку, скидываю ее с плеч и стараюсь не замечать толпы глазеющих и загорающих туристов. Складываю накидку и кладу ее на песок, затем сбрасываю шлепанцы, распускаю волосы и даю парикмахерам с визажистами делать свою работу. Все глаза прикованы ко мне.
Потому что я выделяюсь.
Все остальные девушки худые и гибкие как щепки, с небольшой, но идеальной формы грудью, с круглыми маленькими задницами и с кожей, которая выглядит отретушированной даже прежде, чем они украсят страницы журналов. Я самая высокая, выше почти на восемь сантиметров, и самая крупная, минимум на двенадцать килограммов.
На этих съемках я - единственная модель плюс-сайз.
Вижу, что люди смотрят на меня, просто чувствую это. Парни неторопливо прогуливаются, и я ловлю на себе их взгляды. Людовик фотографирует океан или что-то еще, бесконечно щелкает, настраивая свой огромный «Никон». С отражателем, без него, потом с каким-то серым светофильтром и снова без него.
Наконец, Людо указывает на одну из моделей, девушку из Бразилии по имени Нина. Ее бикини настолько ничтожно, что, вероятно, поместится в пустую капсулу из-под кофе.
Она ох*ительно потрясающая.
Нина лежит в нежном прибое, перекатывается, капельки воды украшают словно бисером ее темную кожу. Ее улыбка – ослепительно белая и искренняя.
Следующая - Аня, русско-американская девушка с платиновыми волосами и большими, но поддельными сиськами. У нее узкая талии и круглая
Это невероятный снимок. Идеально для «Спортс иллюстрейтед».
Когда они заканчивают, Людовик останавливает ее и шепчет на ухо, вручая ей что-то похожее на ключ-карту от номера. Она кокетливо ему улыбается. Следующая модель занимает место Ани у самой кромки воды, а сама Аня плюхается на прогретый солнцем песок рядом со мной.
Она использует карточку-ключ, чтобы чертить на песке линии между ее ног.
— Боже, какая свинья.
Прикидываюсь дурочкой.
— Кто? Людовик?
Она кивает, не глядя на меня.
— Да, Людовик. Притрагивается ко мне. Говорит какая я сексуальная. Конечно, сексуальная! Я ведь, черт возьми, модель, да? Хочет, чтобы я пробиралась в полночь в его комнату и позволила ему трахнуть себя. Меня не волнует это, даже если он сможет протащить меня в «Спортс иллюстрейтед». Этого не произойдет. Боже, какой мудак.
— Ты хочешь попасть в «Спортс иллюстрейтед»? — спрашиваю я.
Она смотрит на меня с выражением полного неверия.
— Конечно. Думаешь, я сижу на диете и провожу так много часов в спортзале, чтобы так выглядеть ради свидания или подобного дерьма? Нет. Я - модель, рекламирующая купальники. И каждая другая модель хочет попасть в специальный выпуск журнала с купальниками. Но делать то, что он хочет от меня, чтобы добиться этого, я не буду. У меня свои стандарты. — Она смотрит на меня снова, на этот раз с любопытством. — Прости. Ты сделала что-то подобное, чтобы оказаться здесь? Я не хотела тебя оскорбить, если это так.
Невольно смеюсь. Пытаясь не оскорбить меня, она оскорбляет. Я качаю головой.
— Нет. Я здесь только потому, что он на это надеется.
— И ты станешь?
Зарываю пятки в песок, стараясь скрыть гнев и отвращение.
— Бл*дь, нет. — Шевелю пальцами ног. — Нет, даже будь он последним мужчиной на Земле.
— Тогда, по крайней мере, у нас есть хоть что-то общее, — говорит Аня и встает, счищая песок с задницы.
Еще одно двусмысленное оскорбление. Стараюсь не позволять этому беспокоить меня, пока жду очереди предстать перед камерой.
Часом позже, когда солнце опускается на море, а я схожу с ума от скуки, все другие модели уходят, кроме Ли Фэй. Потом и она сует ноги в сандалии и удаляется, не сказав никому ни слова. Остаемся только Людовик, я и команда.
Стараюсь оставить пространство между мной и фотографом, когда прохожу мимо него, но он идет ко мне, хватает мою руку и поворачивает к себе.
— Прямо здесь, да. — Он щелкает несколько кадров, проверяет, корректирует параметры, и щелкает еще, опустившись на одно колено.