Девушка в башне
Шрифт:
неуверенность, долгий мороз.
– Хорошо, – сказал князь. – Но не забудьте свое слово.
* * *
Касьян и его люди ушли холодным рассветом, пока лучи солнца озаряли их лагерь
алым, золотым и серым. Саша и Дмитрий, как и остальные, молчали, ощущали себя
забытыми, когда их товарищи уехали.
– Идем, – великий князь собрался. – Мы успеем. Лавра близко.
Они отправились, нервы были на пределе. Хотя они убирали снег с мест ночлега,
жгли костры,
плохую погоду сделал коней худыми. Их не преследовали, но, казалось, что за ними
следили.
Но на рассвете после двух недель пути они услышали колокол.
Утро наступало медленно глубокой зимой, и солнце пряталось за густой белой
дымкой, так что были лишь оттенки голубого и серого. И когда на востоке показались
краски, среди деревьев зазвучал колокол.
Многие просияли. Все перекрестились.
– Это Лавра, – говорили они друг другу. – Там святой Сергей, там нет бандитов или
демонов.
Лошади с опущенными головами вышли из леса, всадники были насторожены
сильнее обычного. Было ощущение – невысказанное, но общее – что сегодня, так близко к
укрытию, когда лошади спотыкались от усталости, призраки могли напасть.
Но ничего не пошевелилось в лесу, они вскоре вышли из–за деревьев на поляну, где
был окруженный стенами монастырь.
Их стало видно, и со стены крикнул монах, что следил оттуда. В ответ Саша снял
капюшон.
– Брат Родион! – завопил он.
Монах улыбнулся.
– Брат Александр! – крикнул он и повернулся, чтобы отдать приказы. Во дворе
раздался шум, ворота заскрипели и открылись.
Старик с ясными глазами и снежной бородок стоял и ждал их в бреши, опираясь на
трость. Несмотря на усталость, Саша тут же соскочил с лошади, а за ним и Дмитрий. Снег
заскрипел под их сапогами, они склонились и поцеловали руки старика.
– Батюшка, – сказал Саша Сергею Радонежскому, святому Руси. – Рад встрече.
– Сыновья мои, – Сергей поднял руку в благословении. – Вам рады здесь. Вы
пришли вовремя, зло разгулялось.
* * *
Саша Петрович, ставший монахом Александром Пересветом, пришел в Лавру
мальчиком пятнадцати лет, гордый своим решением, умеющий обращаться с мечом и
лошадьми. Он ничего не боялся, мало что уважал, но жизнь в монастыре изменила его.
Братья Лавры строили избы своими руками, обжигали кирпичи в печах, устраивали сады,
пекли хлеб в глуши.
Годы обучения Саши пролетели быстро и медленно, как было всегда в мирное время.
Дмитрий Иванович вырос среди братьев, гордый и беспокойный, хорошо обученный и
красивый.
В
и отправился в путь. Он три года бродил по Руси, помогал монастырям, основал
несколько, как и было заведено. Это дало выход его энергии, и в Москву вернулся тихий
мужчина со спокойным взглядом, который не сразу срывался в бой, но был уверен в
сражении, и его любили крестьяне, они же дали ему имя.
Александр Пересвет. Несущий свет.
Саша пытался после пути вернуться в Лавру, принять обет и жить спокойно среди
леса, ручьев и снегов в глуши. Но среди клятвы была одна о постоянстве места, и Саша
обнаружил, что еще не может жить тихо, Бог звал его на дела. Или это был огонь в его
крови. Мир был большим, полным бед, и юный великий князь хотел совета родственника.
Так что Саша покинул монастырь с мечом и на коне и присоединился к советам, ездил по
Руси, исцелял, советовал и молился.
Но он всегда вспоминал о Лавре. О доме. Ярком летом, голубом и тенистом зимой и
полном тишины.
В этот раз, когда брат Александр миновал деревянные врата, он столкнулся со
стеной шума. Люди и собаки, курицы и дети толпились на снегу между зданиями, всюду
был гул, были костры, на которых готовили. Саша запнулся и потрясенно посмотрел на
Сергея.
Старый монах лишь пожал плечами. Саша заметил круги под его глазами, и как
трудно ему было идти Сергей не мешкал, когда Саша протянул ему руку.
Дмитрий произнес то, о чем думал брат Александр.
– Так много, – сказал он.
– Они постучали в наши врата восемь дней назад, – сказал Сергей. Он свободной
рукой благословлял людей слева и справа, некоторые подбегали и целовали край его
одеяния. Он улыбался им, но глаза были уставшими. – Бандиты, как сказали люди, но не
похожие на них. Они забрали немного напитков, мало вещей, но яростно сожгли деревни.
Они смотрели на лица девочек, забирали тех, кого хотели. Выжившие пришли сюда, даже
те, чьи деревни еще не сожгли, моля об убежище. Я не мог их прогнать.
– Я отправлю зерно из Москвы, – сказал Дмитрий. – Я пришлю охотников, ведь их
нужно кормить. И мы убьем этих бандитов, – бандиты могли быть чудищами из легенды,
судя по тому, что происходило, но князь не сказал об этом.
– Нужно поухаживать за лошадьми, – сказал практичный Саша и посмотрел на
Тумана, утомленно застывшего на снегу, – и посовещаться.
* * *
Столовая была низкой и тусклой, как все здания в этой замерзшей земле, но в