Девушка в переводе
Шрифт:
Мы прогулялись по кампусу, и я пришла в полное замешательство — неужели в Нью-Йорке может существовать такое? Теннисные корты? Футбольное поле? Все вокруг было усыпано опавшими листьями. Я никогда не видела так много деревьев сразу, но больше всего меня поразила доступность и открытость всего вокруг. Никаких заброшенных парковок, как в нашем районе, или огороженных асфальтовых площадок, как у нас в школе, — это не было похоже даже на маленький уютный дворик Аннет. Из того немногого, что я увидела, стало ясно: здесь особенное место.
Глава
Доктор Вестон говорила по телефону. Извинившись, она положила трубку и жестом предложила мне сесть.
— Ну, что ты думаешь о школе?
— Здесь тихо, — на миг задумавшись, ответила я.
— Разумеется, тихо, — раздраженно бросила доктор Вестон, и я поняла, что, видимо, сказала что-то не то. — Именно поэтому наши студенты досжигаютстоль вай дающихакадемических результатов. Ты слышала, сколько у нас наград?
Конечно, я ответила утвердительно, хотя в точности припомнить ничего не могла, но не стала подводить молодую даму.
— «Харрисон» — одна из лучших подгородительныхшкол в стране, сравнимая по предоставляемым оплошностямс лидерами, но у нас даже есть преимущество, поскольку здесь необязателен пенсиомат.Мы фактически школа – пенсиоматбез пенсиомата.
В одной фразе она произнесла больше непонятных слов, чем за все время нашей беседы. Я абсолютно не представляла, о чем она толкует, — вероятно, она просто повторяла заученную речь, как актриса на сцене, а мне полагалось лишь кивать и улыбаться, что я и делала.
Затем в кабинете повисло молчание, доктор Вестон просматривала записи нашей с ней беседы. На миг взгляд ее задержался на моих брюках: красный вельвет, застиранный и основательно вытертый.
— Ну что ж, ладно. Для окончательного решения я должна посетоватьсяс комитетом по финансовой поддержке, но сразу могу сказать, что никакой педагог, находящийся в здравоуме,не отвергнет твое потупление.
Я пыталась понять, хорошо это или плохо, но тут она сменила тактику.
Доктор Вестон улыбнулась, и на этот раз улыбка была по-настоящему доброй.
— Ты нам нравишься, Кимберли. И мы хотим, чтобы ты училась в нашей школе. Ты ведь тоже этого хочешь?
Наконец-то я смогла перевести дух и даже улыбнуться в ответ.
— Мне нравится школа.
— Но… — Она словно предлагала мне продолжить фразу.
Я колебалась.
— Ребята не такие, как в моей школе.
— Ты имеешь в виду форму? Все должны носить темно-синий блейзер, но фасон можешь выбрать сама. Это не совсем школьная форма, в обычном понимании.
Я вновь было закивала, но потом подумала, что надо пояснить.
— Может,
— A-а… Понимаю. Мы стараемся принимать детишек из разных социальных слоев, но это действительно нелегко. «Харрисон» — довольно дорогое заведение, и в силу финансовых огорчениймы не можем…
Она еще продолжала говорить, но я дальше не слушала. Теперь, когда я увидела все своими глазами, стало ясно, что стоит это бешеных денег. Я-то представляла обычное бетонное здание. Вроде того, где учусь сейчас. Наивно было надеяться, что в такое роскошное заведение меня возьмут бесплатно.
— Кимберли?
Доктор Вестон помахала рукой, привлекая мое внимание.
— Не беспокойся, у нас есть программа финансовой помощи. Ты подала документы после завершения приема, но, уверена, мы сможем сделать для тебя извне лечение.Иногда мы предлагаем до пятидесяти процентов от бычинойоплаты.
— Спасибо. — Комок в горле я сглотнула с трудом.
Сколько это — пятьдесят процентов, я не могла предположить, но точно знала, что у нас таких денег нет. Теперь, когда совершенно очевидно, что это невозможно, мне ужасно хотелось здесь остаться. Это был реальный шанс для нас выбраться с фабрики, из нашей убогой квартиры, и мне отчаянно захотелось здесь учиться.
— О чем ты думаешь? Прошу тебя, Кимберли, расскажи мне. Мне необходимо знать, чтобы помочь тебе.
Я почувствовала, что краснею.
— Простите…
— Мы можем поднять планку до семидесяти пяти процентов, хотя боюсь обещать.
— Да, благодарю вас. Простите, вы такой занятой человек. — Я вскочила так резко, что едва не уронила стул. Я потратила столько чужого времени, да вдобавок поставила нас обеих в неловкую ситуацию.
Она вскинула ладонь, останавливая меня:
— Нет, погоди. Пожалуйста, не принимай никаких решений, пока я не поговорю с твоей мамой, хорошо? Убеждена, мы сможем придумать…
— У нас нет телефона. — Уши у меня уже полыхали огнем.
— Ладно, мы можем назначить встречу.
— Моя мама работает. И не говорит по-английски.
Наступила тишина, крайне неприятная для меня, затем она медленно проговорила:
— Понятно.
Отложив бумаги, доктор Вестон проводила меня до двери.
— Спасибо, что не пожалела времени, чтобы прийти посмотреть нашу школу.
Во время лабораторной работы в классе я рассказала Аннет про тест, который проходила в «Харрисон». Ее саму уже приняли туда несколько недель назад. Отец Аннет тоже закончил «Харрисон».
— Ты нормально справилась? — забеспокоилась она. — У них ведь серьезные задания. И на все остальное они тоже обращают внимание. В «Харрисон» кого попало не берут.
Она говорила громко, и я заметила, как мистер Богарт косится на нас из-за своего стола. Я равнодушно пожала плечами и отвернулась.