Девушка в сети
Шрифт:
Девушка рассказала новому знакомому про всю свою жизнь. Про парня, с которым она рванула в Москву, про то, как тот, перебрав с наркотой, загремел сначала в психушку, а потом вернулся к своей маме в их город, оставив ее в съемной квартире. Как ей повезло устроиться на работу, взять жилье в ипотеку. Что касается Ричи, то он больше помалкивал и задавал наводящие вопросы.
Временами Аня ловила себя на мысли, что может она зря так разоткровенничалась. Хотя с другой стороны – он же далеко. Может, они и не увидятся никогда в реале.
– Извини, мне завтра рано вставать, –
– Конечно, – согласился он, хотя расставаться совсем не хотелось. – Завтра просигналишь, когда сможешь?
– Звякну, – ответила она, с неохотой разрывая соединение.
Было уже часа два ночи. Оставшись одна, Аня посмотрела в незанавешенное окно. Тут на высоте не было необходимости в шторах, никто кроме ворон тебя не увидит. За окном сейчас висела пустота наподобие космической. Девушка быстро улеглась, только сбегав в душ, но ей долго не удавалось заснуть – в том смысле, что не мгновенно, как обычно. А утром, оказалось очень трудно встать. В результате она немного опоздала на работу, была там рассеяна, кое-как втянулась.
Засиделась допоздна за служебным компом. Несколько раз подходил начальник, Павел, но она не реагировала на него, боялась, что он заметит, какая она сонная. Он все-таки обратил вниманье, спросил напрямик: «Как ты вообще? Какая-то задумчивая сегодня?»
– Я вообще-то работаю, – заметила она, – пытаюсь, как следует, вникнуть в тестируемую программу, но при этом она невольно сравнивала голоса Павла и Ричи. Первый говорил довольно высоким голосом, хотя сам был высокий, крупный – с едва сходящимся на животе пиджаком. У Ричи голос наоборот низкий, хрипловатый, а вот какого он роста и комплекции Аня не знала, но лицо у него – худощавое, если не сказать изможденное.
Павла такой ответ вполне удовлетворил, хотя обычно она успевала и болтать, и работать.
Закончила только часам к десяти вечера. Ушла последняя, сдала ключ круглосуточному вахтеру. Придя домой, девушка сразу бросилась к компьютеру, там она увидела, что в программе обмена сообщений есть отметки вызова. Нажала ответ, но Ричи не отозвался. Сил ни на что уже не оставалось. Аня улеглась спасть, а утром ее разбудил звук вызова.
Девушка встала, с заспанными глазами бросилась к компу. Такой, со всклоченными волосами ее и застал Ричи.
– Привет, привет, – отозвалась она в ответ на его приветствие, – Извини, я не причесанная. Вчера вечером пыталась тебя набрать.
– Да, я видел твой вызов, мне пришлось с утра уехать по делам, – пояснил Ричи. Он не стал рассказывать, что его возили на лечебные физио-процедуры. Он не верил, что это поможет вернуть подвижность ногам, поэтому ездить туда каждый день ему не хотелось, но вчера позвонила мать и попросила не отлынивать. Будучи послушным сыном, он выполнил ее наставление.
– Как твоя работа? – поинтересовался Ричи.
– Чуть не заснула вчера, – заговорщицким тоном призналась Аня.
– Ты ведь кто-то вроде веб-дизайнера, – спросил Ричи.
– Нет, я тестировщик, – поправила Аня.
– Ах, да, извини, – сказал Ричи. – Моя работа тоже была связана с интернетом.
– О! – отозвалась Аня. – Бросишь ссылку.
– Конечно, – согласился он.
– Там, наверное, есть костюмы для каспелеев? – предположила Аня.
– Этого добра сколько угодно. Ну как? Куда хочешь сегодня отправиться? В бандитский Лос-Анжелес? В средневековье? Или как вчера к ковбоям? – спросил Ричи.
– Как скажешь, – ответила Аня. Ей уже не очень-то хотелось в игру, она бы с большим удовольствием пообщалась с ним.
Он немного замялся и чтобы занять себя чем-то, отвлечься, достал из лежащей на столе пачки привычным движением сигарету Peace, и, звякнув зажигалкой Zippo, закурил. Потом, посмотрев на Аню, спросил:
– Ты не против?
– Я не курю, – ответила она, – но мне нравится, когда парень курит. Вот только твой дым до меня не дойдет.
– Твой парень курит? – спросил он, пуская дым.
– Курил все что дымится и пил все что горит и не горит тоже, – ответила она. – А еще кололся всем, что вставляет. Вот и попал в психушку.
– Да он просто гигант, – сказал Ричи.
– Ты прав, он и в самом деле гигант под два метра ростом, – сказала она. – Правда, худой. Он талантливый, многому меня научил, почти всему, вот только вредные привычки ко мне не прилипли.
Ричи снова с интересом слушал Аню, время от времени затягиваясь сигаретой, пуская дым в сторонку, и привычно слегка прищурился, прикрыв одно веко, чтобы не щипало глаз – в нем все выдавало заядлого курильщика. Но это был странный курильщик, поскольку в его лице оставалось что-то очень юное, если не сказать детское. Когда Аня его вчера увидела на экране в первый раз, ей показалось, что у него длинные волосы спадают по обе стороны лица, но потом, когда он поправил пятерней свои космы, оказалось, что на щеках, в пол лица – густые жесткие бакенбарды, а на подбородке и под носом пробилась щетина.
– Ты, наверное, этот самый… ну кто там у вас бегает с мечами, – сказала Аня, рассматривая его.
– Кэндо, кэндзюцу? – переспросил Ричи, пытаясь помочь собеседнице вспомнить забытое словечко.
– Да нет, не то,– замахала она руками, – похоже на… «бансай».
– «Бансай» – это такая экибана из живого растения, – подсказал Ричи, – а есть еще боевой клич: «Банзай!»
Он, зажав сигарету в углу рта, с улыбкой изобразил перед экраном, как двумя руками рубят мечом.
– Ну да, кто там эти, которые бегают и с криком «банзай» всех рубят? – спросила, наморщив лоб, Аня.
Еще немного подумав. Ричи, наконец, понял о чем речь:
– Ты, наверное, спрашиваешь про самураев? – уточнил он.
– Да точно, забыла словечко, – сказала она. – Ты не он?
Ричи отрицательно повертел головой:
– Я из семьи простых токийских торговцев. Мои предки люди конечно почтенные, но очень мирные. Хотя… моя жена поговаривала, что будто бы ее дед был самурай, но может быть это просто семейная легенда. А что касается моего собственного дедушки по материнской линии, то он вообще был айн. Знаешь, кто такие айны? – спросил Ричи.