Девушки для утехи
Шрифт:
Однажды она заплакала от волнения. Джеймс спросил с беспокойством:
– Что с вами, дорогая?
– Мне хотелось бы уже быть вашей женой.
– Вы скоро ею будете. Остались некоторые формальности. Я уже получил от командования разрешение жениться во Франции. Только не нужно обижаться: когда кто-то из нас женится на иностранке, наша служба проводит небольшое расследование.
– Расследование? – переспросила она с тревогой. Он рассмеялся.
– Да, о нравственном облике дамы. Простая формальность, что касается вас.
– Но что это за расследование?
– Во-первых,
– Я же вам сказала, у меня есть только одна сестра – монахиня.
– Это будет самой лучшей рекомендацией! Нужно также, чтобы вы как можно скорее дали мне свидетельство, выданное домом моделей, где вы работаете. Кстати, я совсем забыл, как он называется.
Она ответила с поспешностью:
– Клод Верман.
– Он известен?
– Приобретает известность. У них есть хорошие модели.
– Должно быть, они вам очень идут. Я уже говорил, что хочу подарить те, которые вам нравятся. Давайте пойдем туда вместе на следующей неделе и сразу возьмем свидетельство, которое я отдам в наше управление.
Перспектива снова обманывать испугала ее лишь частично: счастье придавало ей оптимизма.
– Хорошо, я это устрою. Что еще нужно для анкеты?
– Конечно, медицинское свидетельство, как и для меня. И официальные документы, которые необходимы и по французским законам, так как мы будем регистрировать наш брак здесь. Я уже навел справки: во Франции это мэрия по месту жительства невесты. Для нас это должна быть мэрия шестнадцатого округа.
– Да…
– У нас там будет официальная церемония. Я передам туда свои документы, после чего нужно будет опубликовать то, что вы называете «оглашение».
– Вы удивительный человек, так все продумали.
– Я не хочу тянуть с этим. Если все будет хорошо, мы сможем пожениться максимум через три недели, как раз к отъезду в Соединенные Штаты. А как насчет религиозного обряда? Знаете ли вы, что здесь есть одна красивая часовня? Недавно я был там вместе с моими друзьями из НАТО на бракосочетании немецкого офицера и француженки. Это великолепное зрелище. Офицеры в форме всех союзных стран образовали торжественный эскорт у выхода из часовни. Приятно видеть, что союз двух людей – это лучший способ объединить разные народы. Вы не против такой свадьбы?
Аньес позволила себя убаюкать этой чудесной мечтой.
– У меня есть идея, – сказала она. – Вы знаете, как я люблю свою сестру, для которой я – единственное звено, связывающее ее с окружающим миром. Она будет очень рада, если мы поженимся в часовне приюта для этих бедных стариков.
– Замечательная идея! Хорошо, мы так и сделаем. Но как вы думаете, в этой часовне уже проходили бракосочетания?
– Может, и были, чтобы узаконить положение старых супружеских пар, которые не совершали церковного обряда, но я не думаю, что там когда-нибудь сочеталась молодая пара.
– Тем более это будет прекрасно, моя милая.
Когда она отвезла его в Сен-Жермен, он сказал ей:
– Дайте мне вашу руку, дорогая. – Он надел ей кольцо, поцеловал руку и, выйдя из машины, быстро направился домой.
Какое-то
Однако ей пришлось снять кольцо и спрятать его в сумочку. Если бы его увидел Боб, он тотчас отобрал бы его, чтобы продать и бросить на игровой стол доход от этой неожиданной выручки.
Месье Боб был дома, спокойно курил в своем любимом кресле в гостиной.
– Я ждал тебя, – сказал он. – Хорошо, что ты вернулась не слишком поздно. Все в порядке, американец заплатил?
– Вот, держи. Ты можешь проверить: все, как договорились.
– Дорогая, я всегда тебе доверял. – Он с обычным спокойствием положил деньги в карман и добавил:
– В эту пору в Барбизоне было великолепно? – Очень мило, – ответила она рассеянно.
Она вспомнила о том, как ей удалось собрать эти сто пятьдесят тысяч франков. Накануне поездки, в пятницу после обеда она получила от клиента пятьдесят тысяч. Но, понимая, что позже не сможет найти другого, который заплатил бы ей недостающую сумму, отправилась в два часа в бар на улице Марбеф, где Жанин почти бросилась ей на шею.
– Наконец-то! Я уж беспокоилась о тебе. Одновременно беспокоилась и радовалась. Беспокоилась, что твой Андре сделает тебе что-нибудь плохое, и радовалась, надеясь, что ты потихоньку уехала со своим американцем, чтобы нежно любить друг друга.
– Так почти оно и было…
– Все в порядке с американцем?
– Я его люблю все больше и больше. Но не все так гладко, к сожалению. Я хотела бы провести с ним уикенд, но это возможно только в том случае, если я принесу Андре большую сумму. Ты понимаешь?
– Еще как! Фред потребовал столько же. Я тебя уверяю: такая жизнь больше не для нас.
– Но нам не остается ничего другого, как продолжать приносить им деньги. Ты не могла бы одолжить мне сто тысяч? Обещаю, что я их заработаю на следующей неделе и верну тебе самое позднее дней через пять. У меня есть хорошие клиенты с деньгами, но они все уезжают на выходные.
– Я знаю, по воскресеньям и в праздничные дни у меня бывают только бедняки. Ты сказала «сто»?
– Да.
– Когда они есть, это не такие уж большие деньги, но когда их нужно найти, это совсем другое дело… Я не смогу это сделать сама. Послушай, я отложила сорок тысяч франков, скрыв это от Фреда, чтобы купить два симпатичных платьица. Мне обещали продать их со скидкой. Если это тебя устроит, я подожду до следующей недели, чтобы их оплатить, а дам тебе эти сорок тысяч. Это будет начало!
– Ты – ангел!
– Что же касается еще шестидесяти тысяч, я спрошу у своих подруг, которые свободны и зарабатывают довольно хорошо. Поскольку им не перед кем отчитываться, это их не слишком стеснит. Попрошу у каждой по двадцать тысяч, ничего не объясняя. Придумаю что-нибудь. Что их растрогает, например, что это для подруги, которая лежит в больнице и должна родить… Эти небылицы всегда проходят.
– Если это получится, ты окажешь мне большую услугу.
– В котором часу ты уезжаешь завтра со своим офицером?