Девушки для утехи

де Кар Ги

– Как заработки? – спросил Боб.

– Отлично, – холодно ответила Аньес.

– Сколько?

– Десять тысяч.

– Это ты называешь «отлично»? Ты надо мной издеваешься?

– Знаешь, давай без упреков. Я очень устала, хочу лечь и уснуть.

– Хотя это и не блестяще, моя крошка, дай мне эти деньги.

Она ему протянула их привычным жестом. Положив их в карман, он сказал:

– Надеюсь, что завтра дела у тебя пойдут получше.

Он направился в ванную, выключив свет. Вскоре он вернулся, лег и сразу уснул. Его присутствие становилось невыносимым

для Аньес, она не смогла уснуть всю ночь, думая об одном: как добиться своей цели, обманув недоверие сутенера? Месяц ожиданий и уловок! Каким долгим будет этот месяц! Аньес принялась перебирать в памяти подробности своего знакомства с Джеймсом. Она вновь переживала их первое романтическое свидание в кафе, которое она выбрала потому, что оно находилось вне поля зрения Боба, она вспоминала учтивость и обходительность офицера. Ей казалось, что она вновь слышит его рассказы о себе, о своей семье и даже о своей службе.

Они расстались через два часа, и она дала ему номер своего домашнего телефона. Аньес вспомнила тоскливое ожидание его звонка: тем утром она его так и не дождалась. Поскольку Боб мог оказаться дома, когда позвонит Джеймс, нужно было рассказать ему о своем знакомстве и придумать для него версию, в которую он смог бы поверить. Боб все время ныл, что дела идут плохо.

– Я все думаю, – повторял он, – не повредило ли нам то, что ты подстригла волосы и стала меньше краситься?

– Я думаю, это просто такой период: пришли сроки уплаты налогов, других платежей, все это усложняет жизнь. Вчера у меня был только один клиент, и такой хам! Он мне так опротивел, что я пошла в кино.

– И правильно сделала. Хороший хотя бы фильм посмотрела?

– Какая-то история о гангстерах… Но там я познакомилась с… американским офицером.

– Я бы на твоем месте остерегался таких знакомств. Оставь эту клиентуру тем, кто работал с ними раньше.

– Он шикарно выглядит, этот морской офицер.

– Ничего себе!

– Он очень скромен, вел себя сдержанно. Он спросил, можно ли со мной встретиться. И, следуя твоему совету, я дала ему наш номер телефона. Я тебя предупреждаю, на случай, если он позвонит. Он показался мне клиентом, которого можно принимать здесь, дома. Я сказала ему, что работаю манекенщицей.

– Превосходно.

– Но если он позвонит, я смогу назначить ему свидание только после шести или семи вечера.

– Почему?

– Нужно, чтобы он думал, что я работаю во второй половине дня.

– Это верно… Ты думаешь, что он позвонит тебе сегодня вечером?

– Надеюсь.

– В таком случае я постараюсь вернуться только на рассвете. Как ты думаешь, прием в квартире, виски, это будет стоить не меньше пятидесяти тысяч?

– Хорошо, – сказала она. – Доверься мне.

– Ты умная девочка.

– Только если он позвонит после моего ухода, и ты будешь еще здесь, будет не совсем хорошо, если он услышит мужской голос. Он поймет, что я живу не одна, как я ему сказала… Как ты ему объяснишь?

– Да как угодно! Что я твой брат, например.

– Это не подойдет.

– Он хорошо говорит по-французски?

– Как

ты и я. Скажи ему лучше, что ты консьерж и убираешь квартиру.

– Консьерж? А почему не твой слуга? Твой американец начинает меня раздражать.

Американец не звонил. Аньес не решалась уйти, она прождала в напряжении до пяти часов. С тяжелым сердцем она отправилась «на работу».

Она колесила по улицам на своей «Аронд», не обращая ни на кого внимания, забыв даже, зачем она вновь и вновь проделывает свой обычный путь. Перед ее глазами все время стояло открытое лицо, голубые глаза и светлые волосы того, кого звали Джеймс. Имя его музыкой звучало в ее душе. Продолжать «работать» в то время, когда она поняла, что любовь может быть чем-то иным, кроме чувственности, казалось ей кощунством. При виде каждого американского офицера она замедляла шаг, надеясь встретить того, о ком были все ее мысли.

К сожалению, это был не Джеймс, всегда кто-то другой.

Она вернулась домой рано, совсем не заботясь о том, что не подцепила ни одного клиента, не принесла никакой выручки, надеясь, что Джеймс, возможно, позвонит к ужину. О, эта бессонная ночь, когда она думала о том, что Джеймса могли внезапно отправить на задание в другую страну, если только он не узнал… Нет, это невозможно! По крайней мере, так быстро.

В соответствии со своим обещанием Боб вернулся только на рассвете. По настроению Аньес он сразу же понял, что американец не звонил.

– Да ты влюбилась! Как ты могла влюбиться в человека, с которым едва знакома? Это его форма произвела на тебя такое впечатление?

Так как она не ответила, он перешел к главному:

– Выручка хорошая?

– Никакой.

– Что ты сказала?

– Ни одного клиента.

– А почему?

– Представь себе, потому, что у меня не было желания.

– Бунт?

– Возможно…

– Это очень опасно – бунтовать, малышка! И все это из-за американца, который тебе не позвонил? Ты его любишь? Да или нет?

Она подумала перед тем, как ответить.

– Не знаю…

– Мне нравится этот ответ. Не ври: сколько раз ты его видела?

– Я же тебе сказала – один раз.

– Ты с ним спала?

– Нет.

– Тогда это любовь. У мадам роман… И к тому же меланхолия! Хочешь, я скажу тебе правду? Он тебя забыл, твой американец! Навсегда с ним распрощайся. Но, если тебе так нравятся моряки из Штатов, то их сейчас предостаточно в Париже. Забудь об этих фантазиях, займись работой.

– Как ты мне противен!

– Даже в пять часов утра я здраво мыслю – я отправляюсь спать. А у тебя все еще бессонница?

– Нет.

– Это плохо для здоровья – бесконечная меланхолия, особенно любовная.

Хоть раз в жизни предсказание Боба оказалось ложным: Джеймс позвонил четыре часа спустя.

– Вы? Наконец-то! – не смогла удержаться Аньес. На другом конце провода, казалось, удивились возгласу, и она услышала:

– Простите меня, дорогая Аньес, но я подумал, что это будет не очень удобно – звонить вам в тот же день. В котором часу мы встретимся сегодня?