Девушки
Шрифт:
Мастер, как бы мимоходом, заглядывал на её участок, и Варя по глазам видела, что он доволен ею.
А в это время у станков Комовой стоял технолог Толя Волков с секундомером, собираясь снимать хронометраж. Надо было проверить технологические карты операции: все ли так, как записано в них, не занижена ли где скорость?
— На глаз видно, уж что-то очень медленно шпиндели вращаются. Особенно на станках Комовой, — поделился он с Варей. — В войну ведь станки перевозили с места на место, досталось им.
Тамара нервничала, не понимая и не
— Ты что горячишься, Комова? — спросил Волков. — У тебя же целое корыто стружки, она давит на резцы, оттого они и горят. Выключи моторы.
Тамара остановила моторы и, вытирая потный лоб рукавом, сказала:
— Пойду ругаться к мастеру.
— И не вздумай, отгреби сама и продолжай работу, — посоветовал Толя.
— Мне самой? Я не чернорабочая, — багровея, отказалась Тамара, но тут же крикнула — Муська, дай крючок! — и трясущимися руками стала отгребать стружку.
После обеда с тарой под стружку и крючком появилась смуглая черноволосая девушка с яркими, словно слегка припухшими губами.
— Я прислана по распоряжению мастера, — сказала она.
«Тамарка нажаловалась, — решила Варя. — Как же, бригадир — и стружку отгребать!»
Девушка работала без сноровки, но старательно орудуя крючком и свободной рукой, не обращая внимания на то, что может порезаться.
«Эта барыню из себя не корчит», — дружелюбно подумала Варя и поинтересовалась, как её зовут.
Девушка сказала, что зовут Ириной Фоминой, а работала она в другую смену, вот отчего её не знают здесь. В цехе недавно, «коптилась» в заводоуправлении. Надоело, плюнула и ушла! Но пот беда: станки в капитальном ремонте, гоняют на черную работу.
— Но это неважно, это временно, добавила она, улыбаясь такой пленительной и немного грустной улыбкой, что Варе захотелось узнать Ирину поближе.
— Вы далеко живете? — спросила она у неё.
— Нет, недалеко, в заводском поселке, отвечала Ирина и, нацарапав на клочке бумаги свой адрес, подала его Варе. — Вот, прошу вас, обязательно приходите ко мне, — звала она, — познакомлю вас со своим сынишкой.
«Как, вы разве замужем?» — чуть было не спросила Варя, но какое-то неосознанное смутное чувство осторожности, что Ирине этот вопрос может быть почему-либо неприятен, остановило её.
— С удовольствием приду сегодня или, в крайнем случае, завтра, — пообещала Варя, питая в душе надежду пригласить Ирину в бригаду, если она и при близком знакомстве будет все так же нравиться ей.
Но ни в этот, ни в следующий день Варе не удалось побывать у Ирины. Борис Шаров нарушил все её планы, а произошло это так: выслушав Варю о том, что хорошо бы устроить воскресник в цехе, он, быстрый на решения, подал ей карандаш и бумагу.
— Пиши в газету: призываю всех комсомольцев и так далеё. Сделаем наши цехи светлыми и чистыми. Ясно, надеюсь?
Варя села
На другой день Варя с Симой вышли из дому раньше Тамары, чтобы наедине поговорить о своей дальнейшей работе. Подходя к проходной завода, Сима вдруг ахнула и схватила Варю за руку.
— Смотри-ка, читай! — проговорила она, показывая на большой, во всю стену, плакат, — «По призыву комсомолки Вари Ждановой».
— Кто эта Жданова? — услыхала Варя разговор. — Дельно придумала, в цехах давно пора навести порядок, с окончания войны не убирались.
— Пошли, Сима, — сказала в смущении Варя. — Удивляюсь Борису. Ну, написал бы по призыву комсомольцев цеха…
— Ага, цеха! — передразнила Сима. — А я вот, например, спала и ухом не вела. Скромность-то не к месту!
В цехе к Варе подошел Борис и, лукаво улыбаясь, попросил не сердиться.
— Боря, я не сержусь, но разве можно так, перед всем заводом сразу. А если ничего не выйдет?
— От тебя зависит, чтобы вышло, — возразил Борис. — Я вот и иду к тебе из комитета комсомола с поручением. Да ты подожди пугаться-то! Ну выступишь на общем комсомольском собрании, свои ведь все. Почитай статью Ленина «Великий почин». Вот и выйдет хорошо. Я тебе помогу подготовиться.
Варя представила заводской клуб, переполненный комсомольцами, себя за длинным столом президиума, с волнением вглядывающуюся в оживленный зал. Вот-вот прозвенит звонок и ей предоставят слово.
«Товарищи!»— скажет она высоким, срывающимся голосом.
— Страшно, Борис, — пожаловалась Варя. — А вдруг все перезабуду? Сколько народу соберется…
Шаров рассмеялся.
— Ничего, ничего, забудешь — подскажу, — пообещал он. — На цеховом собрании молодцом выступила…
Шаров дал Варе сочинение Ленина: старую, всю склеённую, в непромокаемой бумаге книгу.
— На, читай, — сказал он, вручая её. — Фронтовая, после друга досталась.
Варя еле высидела вечером на занятиях в техникуме. Ей не терпелось заняться докладом. «Напишу и прочитаю», — решила она.
Дома Тамара подняла спор из-за света.
— Ложись и гаси, двенадцатый час уже. Все равно выше головы не прыгнешь!
— Не слушай её, сиди, — сказала Сима. — Или я с ней поговорю иначе…
— Нельзя, Сима, успокойся: я почитаю на кухне.
На кухне Варя спустила лампочку и передвинула стол. Из соседней комнаты все ушли на работу в ночную смену, можно было заниматься без помех.
Статья поразила Варю с первого абзаца, так она была написана просто, словно Ленин говорил с ней. Было очень трудно вот так одной в этой ночной тишине читать Ленина, ни с кем не делясь. Не выдержав, Варя встала и вошла в комнату: может, Сима не заснула еще? Но Сима крепко спала. Варя постояла, постояла и ушла снова на кухню, но теперь она уже но замечала, что рядом с ней стоят на плите грязные кастрюли с остатками ужина, закопченная керосинка, а кухонное окно яблоко раздора, — чья очередь мыть, — покрыто толстым слоем пыли.