Девы ночи
Шрифт:
– Ты ее получишь, если переговоришь со своими. Эту рекламу стоит показать тем, кто на этой кассете снят. Понимаешь? Тогда они на пару с милицией уничтожат фирму Романа. А вы, в награду, ее перехватите.
– Да уж понятно, что сами нападать не будем. Дело тут тонкое.
– Но, Франь, я тебя предупреждаю – если опять захочешь заняться самодеятельностью, на этот раз так легко не улизнешь. За мной стоит крутой человек, – брал я его на понт, – сразу пришьет.
– Ну-ну, не
Я вернулся в машину.
– Ну, как? – спросил Ярко. – Клиент созрел?
– Созреет в понедельник вечером.
– В день, когда их будут брать, мы должны найти какую-нибудь правдоподобную причину, чтобы исчезнуть. Это, кстати, тоже проблема.
– А чего нам бояться?
– А того, что заметут и не спросят. А когда разберутся, уже поздно будет. Между прочим, я собираюсь проведать жену.
Ярко притормозил у телефона.
– Подожди минуту, я им позвоню, – сказал он, копаясь в бардачке. – Никудышная у меня память на цифры. Полгода пройдет, пока запомню. А тут еще и новый телефон… Ага, вот он.
Наконец он достал пачку «Космоса» и выскочил из машины. Я от нечего делать смотрел, как он раскрывает пачку и набирает номер, записанный на внутренней стороне. Разговор длился не более полминуты.
– Я еду к ним, – сообщил он, швыряя пачку обратно в бардачок. – Тебя где высадить?
– В начале Лычаковской. Часа через два подберешь. Тебе времени хватит?
– Хватит. А ты чем собираешься за это время заняться?
– Сделаю один визит.
– И не хочешь сказать мне, кому?
– Лучше тебе знать поменьше. Скажу только, что это в наших интересах.
Я вышел на Лычаковской, проехался наверх на «двойке» и пешком прошелся к дому пани Алины. Хозяйка принимала солнечные ванны в саду, разлегшись в шезлонге и пыхтя какой-то белой тоненькой сигаретой в длиннейшем мундштуке. Она была одета по-домашнему в китайский шляфрок. Около нее на столике стояла целая батарея алкоголя, несколько тарелок с закуской и фруктами. Судя по пустым бокалам, пани Алина только что принимала гостей.
– О-ой, пан Юрко! Как я рада! Ну, как там ваша новая работа? Садитесь и угощайтесь. У меня тут были гости из Польши.
В ее голосе слышался еле заметный хмель. Я удобно развалился в плетеном кресле с доброй порцией югославского вермута и сказал:
– Не знаю, благодарить ли вас, или наоборот…
– Я была против того, чтобы вы шли на эту работу, – вздохнула пани Алина. – Но Дзвинка так просила… Я не могла ей отказать. Вы уж простите меня за всю эту комедию. Но разве вы хотите сказать, что вам там плохо?
– А разве вы не ориентируетесь, что это за банда? Я еще с таким криминалом
– О малолетних я впервые слышу.
– Разве Дзвинка вам не рассказывала?
– Нет. Возможно, не хотела меня пугать. Потому что, если бы я узнала о подобном, никогда бы вас не рекомендовала на эту работу. Я давно знаю пана Романа, знаю, чем он занимается, но ничего такого и не представляла. И что теперь? Что же вы намерены делать?
– Спасать Дзвинку.
– Каким образом?
– Пани Алина, вы же не будете отрицать, что Дзвинка попала туда благодаря вам? Ну вот, теперь у вас есть возможность загладить свою вину.
– Что от меня требуется?
– На этот момент – только обещание помочь, когда такая помощь понадобится.
– Я готова для вас и Дзвинки на все. Меня ничего с паном Ромком не связывает. А Рома тоже нуждается в спасении?
– Не думаю. Она, кажется, прижилась. А нам с Дзвинкой, возможно, придется подыскать какое-нибудь надежное убежище.
– Не бойтесь, я так вас спрячу, что вся милиция Советского Союза вас не найдет. Как вам нравится вилла в Карпатах?
– Превосходно.
– А примерно через месяц я подготовлю вам документы для выезда за границу. Сначала в Венгрию, а оттуда в Австрию.
– Вы правда все это можете?
– Я могу все, – сказала она не без спеси.
Ее план пришелся мне по душе настолько, что я задумался, стоит ли действовать в паре с Ярком. Его план был куда более опасным и при этом не слишком надежным.
Х
Ярко остановил машину у дома фрау Ольги и сказал:
– Завтра вечером приедешь ко мне домой. После того, как свяжешься с Франем.
В саду я увидел Мартусю, она играла с козленком. В окне сидела фрау и изображала на лице приветливую улыбку.
– Ну, как ты? – спросил я у девочки.
– Хорошо. Это вчера мне было плохо. У меня был грипп?
– У тебя просто была температура, – соврал я.
– У меня утром болела голова.
– Уже прошла?
– Прошла. Давайте погуляем.
Я крикнул фрау Ольге:
– Мы пойдем прогуляться.
Фрау радостно помахала нам ручкой.
Мы пошли на луг. Мартуся рвала цветы и все время поглядывала на меня.
– У меня такое впечатление, что ты хочешь что-то мне сказать, – произнес я.
– Я все помню.
– Что ты помнишь?
– То, что было ночью.
Я обмер.
– А что было?
– А вы будто не знаете.
– Нет.
– Меня обцеловывал какой-то толстый дядька… Но не так… а по-другому…
– Ты же спала…