Девы ночи
Шрифт:
– Он как раз собирался бросить. Но для этого нужно было передать кассету в соответствующие руки.
– Почему позвонил не Ярко, а вы?
Я запнулся, не зная, говорить ли правду. Вместо этого я протянул ей книжку. Она взяла ее и увидела засохшую кровь.
– Что с ним? Это кровь?
– Да. Они убили его. Он ждал меня. И, чтобы подать мне знак, прижал к груди эту книжку. Так я узнал, что обратиться нужно к вам.
– О боже, боже… – она спрятала лицо в ладони. – Я ведь говорила ему…
– Он как раз
– И… И где он?
– Там… в доме.
– Вы вызвали милицию?
Я решил не объяснять, почему я не вызвал милицию. Пока гасят пожар, милиции придется обождать.
– Я не мог этого сделать, потому что они вернулись, и мне пришлось бежать. Я спешил предупредить вас.
– Что на этой кассете? – спросила она.
– Там снято, как развлекаются большие начальники. Я передам ее таким людям, которые уничтожат фирму пана Романа.
– Для чего это вам? Ярку уже не помочь.
– У них моя девушка. Я должен спасти ее.
– Хорошо, я отдам вам кассету. Все равно она мне не нужна.
Она взяла кассету у мужчины и передала мне.
– Поживите еще несколько дней у знакомых, – сказал я на прощание.
XIV
Был уже поздний час, когда я приехал к пани Алине. Она уже укладывалась спать.
– Боже мой, что стряслось?
– А вы еще ничего не знаете? У нас два трупа.
– Свят-свят! Что вы такое говорите? Побойтесь Бога!
Она ввела меня в гостиную.
– Я не шучу. Одного трупа вы видите перед собой.
– Я так и думала, что вы шутите. Налейте себе чего-нибудь.
– Я жив. Но они думают, что я умер. А вот Ярко и вправду мертв.
– Какой Ярко? Их фотограф?
– Да. Его застрелила сегодня фрау Ольга. Они искали кассету. Вот эту.
Я налил себе добрую порцию токая, выпил и плюхнулся на кресло. Пани Алина вытянулась на диване, прикрывшись покрывалом.
– Что это за кассета?
– Ярко накрутил разные сцены с клиентами. А что там были за клиенты, вы сами знаете.
– Как это ему удалось?
– Он делал это с ведома пана Романа. Одна копия предназначалась для фирмы, а вторую Ярко тайно оставлял себе. Самые интересные куски он собрал на одну трехчасовую кассету.
Я рассказал о нашем с Ярком плане и о том, что случилось со мной и Дзвинкой.
– Нет, это не для моих нервов, – покачала головой пани Алина, – налейте и мне. Что вы планируете делать?
– Нужно спасать Дзвинку. С утра вы должны поехать к пану Роману.
– Хорошо, я сделаю все, что в моих силах. Но что я скажу ему?
– Скажете, что я жив. И у меня кассета. Кассету я меняю на Дзвинку. Вы забираете Дзвинку, отвозите туда, куда я вам скажу, а потом привозите кассету.
– Он может не поверить мне после всего этого… Ведь это я вас ему подсунула.
– Но у него нет
Я включил магнитофон, вставил кассету, и вскоре на экране появился голый товарищ Бобрик с двумя девочками. Одна сидела на нем и сонно покачивалась, вторая целовала ему ушко.
Через пятнадцать минут пани Алина сказала:
– Достаточно… Я уже старая женщина, чтобы такое смотреть… Куда я должна привезти вам вашу Дзвинку?
– Я покажу вам. С утра вы подбросите меня к знакомому, я буду ждать вас там. Но смотрите, чтобы за вами не следили.
– Я думаю, вам стоит заночевать у меня.
– Неплохо бы.
– Ну, тогда идите наверх. Там свободная комната.
Она поднялась с дивана. Заметно нервничала.
– Я мог бы скопировать у вас эту кассету?
– Милости прошу. Разберетесь сами с техникой?
– Почему нет? Мне нужна только какая-нибудь чистая кассета.
– Вон там, на полке. Берите любую. Но зачем вам копия?
– Да так, на всякий случай.
– Не хотите мне говорить… – вздохнула она. – Но, возможно, вы правы. Спокойной ночи.
Я соединил оба видеомагнитофона шнурами, в один вставил кассету Ярка, а во второй чистую, и запрограммировал. Три часа, пока будет копироваться кассета, я, конечно, не собирался куковать и, допив токай, лег спать.
XV
Утром меня разбудила хозяйка.
– Ну вы и спите! Еле вас добудилась. Быстренько пейте кофе и едемте.
Мы сели в машину, и я с удовольствием следил за движениями пани Алины – она полностью вернула себе самообладание.
– Ох, и лайдаки [77] ! – бурчала она. – Все, кончено. Чтобы я когда-нибудь еще вляпалась в что-либо подобное – боже сохрани. Мне очень жаль, что вам пришлось все это пережить.
– Но это еще не конец.
77
Плуты, негодяи (укр.).
– Не может быть. Это должен быть конец. Я чувствую, что все будет файно.
Она подвезла меня к Франю.
– Я буду ждать вас здесь. Глядите только, чтобы за вами не было хвоста, – сказал я, вылезая.
Франь встретил меня, как обычно в такую пору, растрепанный и заспанный, и с очередной телочкой в постели.
– И чего тебе не спится? – зевал он во весь рот. – Я ведь веду ночной образ жизни. Как волк. Если я поздно ложусь, то поздно встаю. Ты должен бы это запомнить.
– Я прекрасно помню твои волчьи привычки. Но у нас нет времени. Вот кассета. Ты должен торопиться. Хорошо бы еще сегодня накрыть их. Потому что об этой кассете они уже пронюхали.