Девы ночи
Шрифт:
– Интеллигентный парень. Я до свадьбы с ним не собираюсь спать. Но свои сексуальные потребности должна как-то удовлетворять.
– Ты что, готовишься разыгрывать целку?
– Конечно. Все будет, как книжка пишет.
– А он уже спал с кем-нибудь?
– Вроде спал, но опыта не имеет. По крайней мере, с целочкой он еще любовью не занимался.
– И каким образом ты продемонстрируешь свою невинность?
– Забегу на минутку в лазничку – мне ведь надо снять косметику. А там засуну себе разрезанный
– Куда засунешь? Неужто туда?
– Именно туда. Лимон способствует сокращению мышц, и возникает иллюзия настоящей целки. Для полноты картины мазну еще по простыни красной краской для волос. Вот и все.
– А как насчет лимона? Он должен там оставаться?
– Да нет! Хватит нескольких минут. А что это ты так заинтересовался?
– Просто проверил, правильно ли ты все усвоила. Не перепутала ли чего-нибудь.
– Так ты знаешь этот способ?
– Еще бы. Это ведь я тебе его раскрыл.
– Да ну! Шутишь?
– Я рассказывал тебе о такой школе любви пани Алины. Вспомни. И, между прочим, и об этом народном методе.
С улицы донесся звук мотора. Я выглянул – легка на помине. Наконец появилась машина пани Алины. Я вылетел стрелой. Уже на бегу увидел Дзвинку. Она полулежала на заднем сиденье и словно спала. Я сел рядом с пани Алиной.
– Что с ней? – спросил я.
– Она без сознания, ее чем-то накололи.
Я взглянул на руки Дзвинки, на которых виднелись следы игл, и все понял.
– У вас есть знакомый доктор? – спросил я.
– У меня полно знакомых докторов. А вам нужен такой, который вывел бы ее из этого состояния?
– Конечно.
– Тогда поехали. У меня мало времени, мне ведь еще нужно отвезти кассету.
– Вообще, за то, что они сделали с Дзвинкой, я мог бы не давать им никакой кассеты.
– Ну-ну, не шутите. Эти разбойники угрожали разнести мою школу в щепки.
– Не бойтесь. Мне эта кассета не нужна. Расскажите лучше, как все было.
– Ну, как… Приехала я и застала всех за совещанием. Они были страшно ошарашены, когда я сообщила, что вы живы и здоровы. Эта вампирическая кобита вызверилась на Макса, назвала его чучелом. Потом они начали ругаться между собой. Я сказала, что вы отдадите кассету за Дзвинку. Они долго спорили, но все-таки согласились… Только когда ее вынесли, я даже оторопела. «Что вы с ней сделали?» – спрашиваю. «Не волнуйтесь, – говорит Роман, – она спит после успокаивающего укола». Вот и все.
– Они за вами следили?
– Пытались. Но им это не удалось. Я так погнала, что очень быстро потеряла их из поля зрения.
Мы остановились у больницы. Я взял Дзвинку на руки и понес вслед за пани Алиной.
Ее знакомый доктор очень обрадовался, что может быть как-то полезен пани Алине, и скоро Дзвинка уже лежала в палате. Кроме нее здесь лежала какая-то женщина, и больше никого.
– Я думаю, ее накачали
– Я зайду вечером, – сказал я.
– Хорошо. Меня уже не будет, но доктор, которая меня заменит, сделает все возможное.
– Вы думаете, ее можно будет забрать уже сегодня?
– Думаю, да. Всего хорошего.
Я снова сел к пани Алине в машину, и она отвезла меня обратно к Франю. Я дал ей кассету и сказал:
– Ну, Господи благослови. Осталась еще мелочь. Только смотрите – не проболтайтесь, где находится Дзвинка.
– Вы что, пан Юрко, меня совсем за умалишенную держите?
XVI
Надю я застал снова на кухне, но уже одетой. Она варила суп. Я провел рукой по ее выпуклой попке и сказал:
– Я рад, что ты надела майточки, а то Франь очень ревнив.
Она игриво хихикнула. Я поцеловал ее в шейку и сел за стол.
– Ты образцовая хозяйка.
Она и сама об этом знала. Она и правда была образцовой. Книги ее не интересовали. «Мне легче вымыть пол, чем прочесть страницу», – призналась как-то она, и с тех пор я не раз пользовался этим ее скромным талантом мыть и убирать.
– Куда это ты ездил?
– Дела.
– Что за дела?
– Обыденные.
– Из тебя сложно что-то вытянуть.
– Ты же знаешь – большие знания создают большие проблемы.
Вскоре появился Франь.
– Ну, что? – спросил я нетерпеливо.
– Все нормально. Надя, оставь нас на минутку. – Он провел ее испытующим взглядом и продолжил: – Операция назначена на одиннадцать часов вечера. Словом, так, старик. Если все счастливо завершится, шеф обещал дать тебе гонорар и работу.
– Нет уж. Спасибо. Хватит с меня таких работ. Я с этой еще не уволился.
Остаток дня я провалялся у Франя. Вечером заехал в больницу, но доктор сказала, что Дзвинка до сих пор не пришла в себя.
– Она получила слишком большую дозу. Но все будет в порядке. Можете не волноваться. Приходите завтра утром. Я сегодня дежурю всю ночь. Утром уже выпишем ее.
– Могу я хотя бы заглянуть в палату?
– Пожалуйста. Но не подходите к ней.
Дзвинка мирно спала, разметав волосы по подушке. Лицо у нее было бледное, но спокойное.
Франь собирался на операцию. Надя лежала на кушетке перед телевизором и пускала клубы дыма.
– Может, поехать с тобой? – спросил я.
Франь кивнул головой в сторону кухни и мы вышли.
– Ни в коем случае, – произнес он вполголоса. – Там будут высокие милицейские чины. Акция на полную мощность. Едут только свои люди. – И снова ткнул пальцем под нос: – К Наде не приставать.
– Ты меня знаешь. Все, что мне сейчас нужно, это побольше алкоголя, чтобы успокоить нервы.