Девяностые. Север
Шрифт:
Первая большая навигационная эпопея "ГКЛ" закончилась! А Влад еще раз убедился, что сделанное добро обязательно принесет добро в ответ. И таких примеров было немало.
***
1993г
"Открытия приходят лишь к тем, кто подготовлен к их пониманию"
Луи Пастер
Заместитель Влада по общим вопросам в монтажном управлении Карадаев был очень деятельным и неугомонным человеком. Больше всего он любил строить или делать ремонты. Производственную базу и административный корпус он привел в надлежащий вид. Построил
– Шеф,- он так всегда обращался к Владу,- был я на Никелевом заводе, общался с начальником цеха электролиза. Я там работал до 60-го года. Начальник цеха Щукин изобрел одну очень полезную вещь, а применение ей найти не может. Просил подъехать. Может вам с Косовым интересно будет.
Влад с Борисом договорились о встрече и поехали в ЦЭН. Щукин разложил перед ними на столе несколько кусочков неизвестного материала величиной со спичечный коробок. Материал отсвечивал серебристым металлом, был твердым, по структуре напоминал поролон и был очень легким. Причем, видимые в нем ячейки, были в разных кусочках разной величины, от совсем мизерных до крупных, со спичечную головку.
– Это наше недавнее изобретение, начал объяснение начальник цех,- называется пеноникель. Получается он в результате сложного, многоступенчатого процесса. Если коротко, то мы осаждаем окисел никеля на поролон, или другой пористый материал, а потом восстанавливаем никель до элементарного в водородной среде. Процесс идет в печах при температуре1200 градусов. Поролон в этом случае полностью выгорает. Остается чистый никель, но уже в виде пены.
Можно и не восстанавливать никель, а просто отжечь поролон. Тогда получается другой материал. Щукин достал из стола такие же, но темно-серого цвета, образцы.
– Патент на изготовление материала комбинат получил.
Дело за внедрением, - продолжал он, - но вы же знаете ситуацию на комбинате и в стране. Денег нет даже на зарплату, а тут траты на дальнейшие исследования! Не до того.
Показал он и несколько писем в научно - исследовательские институты с предложением исследовать материал.
– Мы думаем, что этот материал как катализатор с огромной площадью поверхности может пойти в автомобильные фильтры для дожига отходящих газов до экологических стандартов, или в никелево - кадмиевые аккумуляторы. Ответов не пришло. Видимо, институты тоже сидят в такой яме, что им не до исследований. Посмотрите, ребята, может у Вас получится. Мне никакого вознаграждения не надо. Я и так буду получать авторские с каждой тонны проданного материала.
Представители "ГКЛ" взяли пару десятков образцов. Косов собирался по делам фирмы в Москву и взял образцы с собой. В Москве передал зятю Мише и Его брату Саше, с которыми "ГКЛ" тесно сотрудничали.
Влад отправился в Ангарск. Там надо было уладить дела с поставками топлива. Заодно зашел в гости к прекрасному товарищу, начальнику технического отдела треста. У них были крепкие, дружеские отношения. Влад, хоть теперь и не работал в системе треста, всё равно дружил с Федором и его семьей. После вкусного ужина Влад достал образцы пеноникеля и объяснил Федору все детали. Тот забрал куски металла и пообещал поспособствовать.
– А теперь, бери Влад гитару, будем петь.
У Федора был прекрасный тенор. В молодости он даже давал сольные концерты в местном Дворце культуры и получал
Прошло месяца три. В Москве пеноникелю применение не нашли. В институте "Гинцветметзолото", где Влад с Димой Горбовским когда - то проверяли металл из МГУ, испытали пеноникель в качестве фильтра выхлопных газов. Как устройство дожига вредных веществ материал показал чудеса. Выхлоп очищался намного выше действующих норм. Но только в течение первых пяти минут. Потом сам фильтр сгорал, не выдерживал температуры. А применявшаяся для этих целей платина, температуру держала. В других инстанциях тоже пока никаких результатов не было.
И вдруг звонок от Федора из Ангарска.
– Влад! Можешь приехать?
– громко и с воодушевлением вещал в трубку друг, - покажу тебе чудеса с твоим материалом!
– Да ты так объясни в двух словах. Что нашел?
– Нет. Так не расскажешь. Надо видеть! Прилетай.
В Ангарске всегда было о чем поговорить с поставщиками, поэтому командировка не была лишней. Ближайший самолет в Краевой центр улетал вечером. На следующий день Влад уже подъезжал на поезде к Ангарску. На вокзале его встречал Федор.
– Поехали сразу к изобретателям. Тебя ждут.
В скромной однокомнатной квартирке их ждала пожилая супружеская пара. Был накрыт стол с сибирскими разносолами. Из кухни вкусно тянуло мясными запахами.
Федор перезнакомил Влада с хозяевами. Александр Михайлович Зубов, пенсионер. Последние 20 лет он трудился на Нефтеперегонном заводе Ангарской компании. На пенсию ушел с должности начальника смены. Его жена Людмила Ивановна, тоже пенсионерка, до недавнего времени трудилась старшим научным сотрудником одного из Иркутских НИИ химического профиля. Имела степень кандидата наук и была автором десятка патентов на изобретения.
– Сейчас косулю будем есть, - потирал руки Александр Михайлович. Только вчера с охоты приехал. Свежая!
Ужин удался на славу. Хозяева с Федором выпили водочки. Непьющему Владу наливали вкуснейшего брусничного морсу. После чая с домашними коржиками хозяйка убрала со стола. Зубов поставил на середину стола блюдечко. Налил в него воды и добавил столько же подсолнечного масла.
– А теперь внимание, - с заговорщицким лицом сказал он.
Достал из тумбочки образцы пеноникеля и окунул один кубик в блюдце. Подержал секунд пять и поднял. Масла в блюдце не было. Совсем! Одна вода. Он опять долил масла в воду и окунул туда образец необожженного, черного, пеноникеля. Эффект сменился на противоположный. Образец впитал в себя всю воду. Масло осталось в блюдце.
– Дааа...
– протянул удивленно Влад,- хорош фокус!
– Это не фокус, - горячо возразил Зубов. Это миллионы денег!
В нефтепереработке, объяснил он, чтобы исключить присутствие серы в конечном продукте - бензине, дизтопливе и т.д.
– приходится смешивать его с большим количеством щелочного раствора. Сера и ее соединения переходит в раствор. Задача, как потом отделить чистый продукт от этого водного раствора?
При заводе строят парк отстойников - огромных резервуаров, где смесь топлива и водного раствора за несколько дней разделяется. Вверху скапливаются более легкие углеводороды, внизу тяжелая щелочная вода. При отгрузке топлива берут и закачивают в цистерны или бензопроводы верхнюю часть. А нижнюю часть с водой и среднюю, где находится еще неразделенная эмульсия, опять возвращают на переработку. Огромные деньги уходят на содержание парка отстойников и на повторную переработку "середины".